Тень с Севера
Шрифт:
Это «пора уходить» Кайя слышала за свои недлинные годы бессчетное число раз. И голодные, побитые сихиртя снова плелись прочь.
Время от времени вождь – неулыбчивый, вечно чем-то встревоженный дядька Виг – издалека заводил речь о том, что, может быть, проклятие уже развеялось?.. Но акка Морошка запрещала возвращаться в землю предков. «Даже не думайте, сихиртя! – кричала она всякий раз. – Плата будет непомерно велика!»
И вот сейчас Морошка лежала где-то в тундрах в своей керёже, и некому было предостеречь людей от желанного возвращения…
– А где живет великая гейда? – спросила Кайя.
Лемми смешался.
– Вот не знаю… Старейшины о том не говорили. А может, и сами еще не выведали… Я только слышал, что это место зовется Волчье взморье…
Кайя покачала головой. Странное название! Волки любят тундры и глухие леса, а не море.
– Ладно, пошли дальше, Лемми! Смотри, солнце уже клонится к закату. Обойдем скорее берег и вернемся. Мне еще рыбу чистить…
– Верно, пошли, – спохватился мальчик. – Вроде не видать следов, да, Кайя? Вот бы ничего не найти! Если этот берег ничейный, то мы сможем тут остаться подольше…
– Хорошо бы, – сказала Кайя.
А сама подумала: ну, едва ли. Неужели такое прекрасное место может быть ничейным?
– Гляди! – Лемми ткнул пальцем в длинную вмятину на песке. – След от лодки! Эх…
– И сети поставлены… – упавшим голосом добавила Кайя.
Юные сихиртя разочарованно переглянулись. Итак, на острове уже кто-то побывал.
– Лодка, похоже, всего одна, – заметила Кайя. – Может, просто рыбак нашел себе тихое местечко? А вот и его следы… Ой…
– Оборотни, Отец Душ!
Дети склонились, изучая глубокие отпечатки босых ног в песке. По спинам побежали мурашки. Ноги были огромные.
– Великан! – озираясь, пискнула Кайя.
Лемми нахмурился.
– Может, словене?
– Земли венья далеко на юге! Скорее уж суряне…
– Где ты видела сурян с такими огромными ногами?
Парень присел, изучая отпечаток лодки.
– Похоже, это керёжа вроде наших, но пошире… Смотри, великан вытащил ее на берег, достал из воды и унес на плече… Вон туда!
Друзья подняли головы, повернулись и заметили тропинку среди ивняка. Тропинка была узкая, но натоптанная – похоже, ходили тут часто. Через ивняк, вверх по косогору в сторону опушки леса и уходили великаньи следы.
– Он унес лодку в лес, – сказала Кайя. – Наверно, живет там. А с берега рыбу ловит.
Разведчики снова переглянулись, думая об одном и том же.
– Пойдем по тропинке?
– Страшно, – призналась Кайя. – Вдруг великан уже заметил нас и стережет у опушки?
– Он давно ушел, еще утром, – поглядев на следы, сказал Лемми.
– Ну вот, как раз встретим его, когда пойдет снимать сети!
– Еще рано. Суряне достают сети на закате и уж потом ставят на ночь верши…
Оба посмотрели на небо. Тени были длинными, от воды веяло холодом. Но темнеть еще не начинало.
– Давай, – решилась Кайя. – Только недалеко. Чуть-чуть пройдем, и назад!
Пробравшись сквозь прибрежные кусты, дети поднялись цветущим лугом до самой опушки леса. Он начинался внезапно – темной высокой еловой стеной. Не без опаски друзья вошли под сень косматых лап, погружаясь в сумрак ельника. За время странствий Кайя привыкла к другим лесам – невысоким, прозрачным. То ли больным, то ли недокормленным, как сами сихиртя. «Под землей вечный лед, – сказала ей когда-то акка Морошка. – Он не дает деревьям расти». Здесь же толстые корни деревьев глубоко зарывались в желтый песок.
Тропа продолжала виться среди деревьев, плавно поднимаясь в гору. Подростки сперва крались, замирая на каждом шаге, но понемногу успокоились и принялись потихоньку разговаривать. Никого было не видно и не слышно – только птицы перекликались в ветвях да ветер шевелил острые верхушки елей. На пригорке Кайя вдруг остановилась, принюхиваясь.
– Чуешь, какой ветер?
– Ветер как ветер…
– Нет, он… Он пахнет…
Девочка и сама не могла сказать, чем пахнет налетавший легкими порывами северный ветер и почему он так ее взволновал. Даже не запах, а тень его. Соленый, терпкий… Что-то из детства, из глубин памяти, из другого мира…
Пока Кайя пыталась вспомнить, Лемми думал о другом.
– Мы уже давно по Винье плывем, на многих островах побывали, – проговорил он, – и повсюду люди живут. Везде избы, или вежи, или хотя бы шалаши рыбацкие… А тут – только один великан с лодкой. Почему?
– Так он всех и прогнал.
– Или поймал и съел…
– Да ну тебя!
Ельник закончился так же внезапно, как начался. Тропинка резко устремилась вверх. Друзья задрали головы, с восхищением разглядывая крутой скалистый холм, поросший сосновым бором. Медовые стволы пламенели на солнце. Кудрявые кроны шумели в розовеющем закатном небе.
– Я понял! – приглушенным голосом воскликнул Лемми, указывая на что-то в лесу.
У основания скалы, чуть в стороне от тропинки, росла кряжистая сосна. Она была сплошь увита разноцветными лентами и жгутами. У корней сосны на плоском камне виднелись несколько туесков и горшочков.
– Там никакой не великан, а сейд, летучий камень-оборотень. Наверняка это его следы на берегу.
Кайя медленно кивнула, про себя думая, что ее друг, скорее всего, прав. Сейдов они навидались по всем северным землям. Огромные валуны, словно повисшие в воздухе, а на самом деле стоящие на камешках поменьше. Почитаемые, пугающие… Сейд, камень-чародей…
– Ты куда?
Лемми, повернувший было назад, остановился.
– Пойдем отсюда! Расскажем старшим…
– А наверх разве не полезем?
Парень с удивлением посмотрел на Кайю. Ну надо же, какая храбрая!
– Мы же ничего не видели. А может, там и не сейд, – продолжала девчонка. – Просто обычное святилище. А мы напрасно напугаем родичей.
Она и сама не понимала, зачем упорствует. Наверно, дело было в северном ветре, пробудившем смутную память о детстве.
– Ну и что ты будешь делать в чужом святилище? – хмуро спросил Лемми. – А если там жрецы?