Чтение онлайн

— "Марианна", — ровный голос Ван Дорта вернул внимание Вестмана, — вовсе не работала на что бы то ни было называемое "Центральным Комитетом Освобождения". Насколько известно команде, никакого "Центрального Комитета Освобождения" не существует. "Марианна" принадлежала и работала на "Джессик Комбайн".

Вестман чувствовал, что внезапный шок превратил его лицо в застывшую маску, но ничего не мог с этим поделать. "Джессик Комбайн"? Это невозможно!

— Оружие поставлялось "отрядам сопротивления" в Скоплении по прямому приказу Изабель Бардасано, младшего члена совета директоров "Джессик", которая специализируется на тайных операциях, "мокрых делах" и перевозке генетических рабов, — неумолимо продолжал Ван Дорт. — Судно было оборудовано и снаряжено как работорговец. Чем в действительности и являлось. А среди выживших членов команды оказался и капитан, который за годы работы провёл немало "специальных операций" для "Джессик". С его точки зрения это была всего лишь ещё одна такая операция.

Ван Дорт остановился. И, ничего не добавив, откинулся на стуле, и посмотрел на Вестмана.

Вестман смотрел на него, — уставился на него — в полном неверии. Этого не могло быть. Просто не могло быть! Зачем "Джессик Комбайн", одной из самых грязных межзвёздных корпораций Мезы, обеспечивать оружием движение сопротивления, целью которого было прогнать всех иномирян с земли Монтаны? Это не имело никакого смысла!

И всё же…

И всё же имело. Вестман стиснул зубы, поняв, что его худшие опасения насчёт Зачинщика даже близко не лежали с истиной. Что бы он ни думал о своих достижениях, "Зачинщик" и его хозяева использовали его.

Осознание оказалось болезненным. Но ещё хуже было понимание того, почему они это сделали. Он отчаянно пытался избежать очевидного вывода, но собственная проклятая цельность не позволила ему этого. Она заставила его посмотреть правде в глаза.

Единственной причиной, по которой любая из мезанских корпораций стала бы помогать ему не допускать Звёздное Королевство Мантикоры на Монтану, было лишь чтобы открыть дорогу Пограничной Безопасности. Если бы ему удалось выдворить Мантикору, то только для того, чтобы Пограничная Безопасность — и Меза — пришли на их место.

— Я… — выдавил он, но остановился и, прочистив горло, продолжил. — Я не знал, что в этом замешана Меза. Это, конечно, не обязательно означает, что Мантикора вся в белом, — его взгляд практически непроизвольно метнулся к белому берету Терехова, но он усилием воли вернул его к лицу Ван Дорта и продолжил, — но это не оправдание ведению дел с кем-то вроде Мезы.

— Меза вероятно не единственная с кем ты вёл дело, Стив, — тягостно добавил Баннистер. — По информации ублюдков с того корабля, их следующим пунктом назначения была не Меза, а Моника.

— Моника? — на этот раз Вестман даже не пытался скрыть своё изумление.

— Угу, — кивнул Баннистер. — Моника. Вся их миссия по доставке груза использовала песочницу "президента" Тайлера в качестве промежуточной базы. И, полагаю, тебе известно, что крупнейшим клиентом наёмников Моники является Пограничная Безопасность. Так что это говорит о людях, которые с такой готовностью устремились тебе на помощь?

— Это говорит, — медленно ответил Вестман, — что есть дурни, и есть полные дурни. И я признаю, что в этот раз был тем самым полным дурнем. И что бы я ни думал о Звёздном Королевстве Мантикоры, или о Рембрандте, полагаю, в этот раз джентльмены я задолжал вам свою признательность. Прими я "помощь" подобной мрази, я бы сам себе перезал горло, после того как всё бы узнал.

— Вопрос в том, Стив, — заявил Баннистер, — что ты собираешься делать теперь, когда уже узнал. Ты упрямый парень, даже для монтанца. Чёрт, да ты помнишь мои обиды дольше меня самого! Но тебе пора посмотреть правде в лицо, дружище. Я знаю, ты зол на Рембрандт из-за того, что он сделал Монтане. Ладно, ты имеешь на это право. Я знаю, что ты зол на Бернардуса, и знаю почему. Лично я думаю, что мы лелеяли данную конкретную ненависть достаточно долго, чтобы Сюзанна, если бы она была тут, надрала нам обоим задницу. Но это твоё дело. Я не собираюсь тебе указывать, как относиться как Бернардусу как к человеку. Но как к представителю баронессы Медузы, полагаю, тебе стоит к нему прислушаться, потому что это правда, Стив. Это правда. Звёздное Королевство Мантикоры может быть и несовершенно, но чертовски лучше всего, что мы когда-либо сможем получить от Пограничной Безопасности и кого-то вроде Мезы. Просыпайся, Стив.

Стивен Вестман посмотрел на своего старинного приятеля, и понял — каким бы яростным ни было желание не признавать это — что Тевор был прав. Долгие секунды он боролся с собой и со своей упрямой, монтанской гордостью. Затем глубоко вздохнул.

— Ладно, Тревор, — тяжко сказал он. — Полагаю, ты прав. Мне просто не по нутру признавать, что я был настолько глуп. Это не значит, что мне нравится всё это. И не ожидай от меня полюбить Мантикору или — особенно! — Рембрандт. Но я признаю, что никто из них и близко не может сравнится с Пограничной Безопасностью. И будь я проклят, если позволю кому-то вроде Мезы использовать меня или моих людей. Разумеется, я должен буду обговорить всё со своими ребятами, прежде чем мы примем твёрдое решение. Надеюсь, ты это понимаешь.

— Обговаривай. Надеюсь, тебе будет малость легче убедить их, если ты упомянешь то, о чём Бернардус договорился с президентом Саттлзом перед этим нашим небольшим визитом.

Вестман вопросительно посмотрел на него, и главный маршал усмехнулся.

— Старина Бернардус может и недотягивает по стервозности до высот Инеки Ваандрагер, но и сам по себе он весьма убедительный переговорщик. Начал он с того, что Рембрандт отказывается от выдвижения обвинения в разрушении его анклава здесь, на Монтане. Продолжил, рассказав президенту, что у него уже есть одобрение баронессы Медузы на предложение амнистии всем вам со стороны Мантикоры, если вы сложите оружие и остановите весь этот абсурд. И тогда он указал президенту, что если Рембрандт готов простить вас, и Мантикора тоже готова простить вас, то ему может тоже следует применить своё право на помилование, и предложить вам амнистию по законам Монтаны, если вы сложите оружие.

— Вы серьёзно? — Вестман вытаращился на Баннистера, затем перевёл взгляд на Ван Дорта и Терехова. Баннистер лишь усмехнулся, и Вестман почувствовал, что у него отвисает челюсть. — Я никогда не просил о снисхождении, Тревор! Я пошел на это, зная, на что иду! Я готов отвечать за всё, что я натворил!

— Не сомневаюсь в этом мистер Вестман, — вмешался Терехов. — Я уважаю такое отношение, пусть даже это кажется чересчур упрямым даже для монтанца. Но как бы ни были вы готовы отвечать за свои поступки, не кажется ли вам, что вы должны принять это предложение ради своих людей? Или, по крайней мере, дать им самим возможность выбора?

Вестман смотрел на него несколько секунд. Потом его плечи опустились, и он устало покачал головой.

— Пожалуй, вы правы, — вздохнул он. — Пожалуй, вы правы.

— Значит вы считаете, что он согласится, капитан Терехов? — спросил Уоррен Саттлз.

— Думаю да, господин президент. С другой стороны я не лучший специалист по процессам, происходящим в голове мистера Вестмана, или кого ещё из монтанцев. Не обижайтесь, сэр.

— И не собираюсь, — с улыбкой ответил Саттлз, и взглянул на Баннистера. — Ваше мнение, главный маршал?