Чтение онлайн

Глаза Риневича замаслились, он протянул руку и, ухмыляясь, погладил брюнетку по щеке.

— Пошляк, — девушка шутливо хлопнула его по ладони.

— Так что насчет диванчика, детка? — не сдавался Риневич, продолжая гладить ее по щеке. — Ты на нем будешь смотреться просто по-королевски. Особенно когда я поставлю тебя в коленно-локтевую…

— Милый, но мне здесь так нравится, — жалобным голосом проворковала брюнетка. — А обновить диванчик мы всегда успеем. Между прочим, по рейтингам журнала «Оазис гурмана» этот ресторан входит в тройку самых лучших ресторанов Москвы.

— Да ну? А по мне, так здесь хуже, чем в Макдоналдсе.

— А ты был в Макдоналдсе? — усомнилась девушка.

Риневич пожал плечами:

— Ну не был, ну и что?

— Ты просто сердишься на Генриха, а ресторан тут ни при чем.

Риневич убрал руку от ее щеки и сердито насупился.

— Ну тогда, может, закажем что-нибудь горячее? — проворчал он. — Тут вроде неплохо готовят телятину. Подыхаю с голоду.

Брюнетка сделала бровки «домиком» и сказала с просящей ноткой в голосе:

— Милый, но это будет неделикатно по отношению к Генриху. Ты ведь сам говорил, он просил без него не начинать.

— Не начинать, не начинать… — пробурчал Риневич. — Но мы все равно уже начали. — Он взял бутылку и вновь наполнил свой бокал. — Ну ладно, Динка, напьюсь — сама будешь виновата, — пригрозил Риневич. — И домой меня на себе потащишь.

— Ничего, дотащу, — успокоила Риневича подруга. — Не впервой уже. И потом, своя ноша не тянет.

Однако напиться Олег Александрович не успел. Едва он поднес бокал ко рту, как за спиной у него раздался насмешливый голос Боровского:

— Та-ак. А здесь уже, оказывается, пьют! А почему без нас?

Риневич обернулся и в сердцах воскликнул:

— Геня! Ну где тебя черти носят? Мы тут с Динкой уже пару ежиков родили, пока тебя жда… — Риневич осекся. Генрих обошел вокруг стола, и только теперь Риневич увидел, что его друг не один. Он держал за руку высокую стройную девушку, и девушка эта была настоящей красавицей. Густые каштановые волосы, спадающие на плечи мягкими волнами; тонкое, аристократическое лицо, лучистые карие глаза, аккуратный носик и большой, чувственный рот.

— Джулия Робертс, если не ошибаюсь? — сострил Риневич, поднимаясь со стула навстречу красавице.

— Угадали, — с веселой улыбкой ответила незнакомка. — Проездом и только на один день. Так что пользуйтесь случаем.

Риневич изящным движением поцеловал девушке руку и по-гусарски щелкнул каблуками.

— Поручик Лермонтов, — представился он. — К вашим услугам.

Девушка засмеялась, а Боровский, лицо которого прямо-таки светилось от счастья, обнял девушку за талию, притянул ее к себе и объявил торжественным голосом:

— Познакомьтесь, ребята, это моя новая жена — Ляля!

Лица Риневича и его подруги вытянулись.

— Жена? — охнула брюнетка Дина.

— Как жена? — открыл рот Риневич — Настоящая, закольцованная?

Боровский поднял правую руку и показал другу безымянный палец, на котором поблескивало тонкое обручальное колечко.

— Ну и дела, — выдохнул Риневич. — Как это могло случиться?

— Очень просто. Мы расписались, — ответил Генрих Игоревич.

— И когда же с вами случилось это несчастье?

— Только что, — ответила девушка. — Мы прямо из загса.

Боровский поцеловал ее в щеку, повернулся к Риневичу и виновато сказал:

— Извини, что не предупредил, старик. Я хотел сделать сюрприз.

— Что ж, это тебе удалось, — притворно насупился Риневич. — А я звоню, звоню, звоню, звоню…

— Я выключил телефоны, не хотел, чтобы они нас отвлекали, — объяснил Боровский. — А включить забыл. — Он повернулся к красавице и сказал таким деликатным и мягким голосом, словно боялся, что она может улететь от одного его дыхания: — Присаживайся, дорогая. Ты среди друзей.

— Да, действительно, в ногах правды нет, — подтвердил Риневич.

Друзья расселись по своим местам.

И тут же рядом со столиком появился официант — словно из воздуха соткался.

— Чего изволят господа предприниматели и их спутницы? — осведомился он полузаискивающим, полушутливым тоном.

— Виталик, ты пока погуляй, а мы займемся изучением меню, — сказал ему Боровский. И с улыбкой добавил: — Моя жена здесь в первый раз, пусть она осмотрится как следует.

Официант понимающе кивнул и повернулся к Риневичу и его подруге.

— А мне тащи телятину, — сказал ему Риневич. — Вашу фирменную. Я слышал, вы большие мастера ее готовить.

— Вас не обманули, — с вежливым поклоном подтвердил официант. — Телятина у нас действительно отменная. А что желает дама?

— Дама желает чего-нибудь легкого, — ответила Дина. — Какой-нибудь салат поизысканней. С тропическими фруктами.

— Будет сделано, — кивнул официант, еще раз поклонился гостям и удалился выполнять заказ.

— Расторопный малый, — похвалил официанта Риневич, затем повернулся к Боровскому и его жене, обвел обоих насмешливым взглядом и сказал: — Ну-с, тихушники, на свадьбу-то пригласите?

— А ты уже на ней, — ответил Генрих.

— Как это? — не понял Риневич.

— А вот так. Мы решили не делать большую свадьбу, а просто отпраздновать это событие в ресторане, в компании лучших друзей. Да, дорогая?

Ляля кивнула:

— Угу. — Заметив недоуменную улыбку Риневича, она чуть смущенно объяснила: — Это из-за меня. У меня аллергия на пышные празднества. По мне — лучше интимный огонек свечи, чем большой пионерский костер.

— Красиво сказано, — похвалил Олег Александрович, беззастенчиво и даже нагловато разглядывая Лялю. — Наш человек, да, Динка?