Чтение онлайн

С этими словами врач начал медленно растворяться в стене. Макаров разинул рот, протянул руку, чтобы вытащить своего странного собеседника обратно, но не закончил движения, потому что вытаскивать было уже некого.

— Теперь понятно? — спросил врач, появляясь из противоположной стены.

Макаров повернулся на голос. Врач, а теперь уже не врач, а человек-коттедж стоял перед ним, нисколько не изменившись — тот же бежевый комбинезон, тот же рост, те же безупречно уложенные светлые волосы и приветливое, открытое лицо.

— Вы не шутите? — без особой надежды поинтересовался Макаров.

— Зачем? — удивился человек-коттедж.

Действительно, зачем, подумал Макаров. Двадцать третий век. Тут и без всяких шуток есть отчего спятить.

— Но если вы — коттедж, — спросил он, хватаясь за последнюю соломинку, — тогда почему — Второй?

— Первый чейн обслуживает хозяина, — ответил коттедж. — А вам, как гостю, положен второй.

— Чейн? — переспросил Макаров.

— Человекообразный интерфейс, — пояснил коттедж. — Сокращение.

Двадцать третий век, подумал Макаров. С виду человек, а на самом деле… Даже непонятно, кто!

— Ну что ж, — сказал он и протянул руку. — Здравствуйте, Чейн Второй! Меня зовут Павел Макаров.

Рукопожатие чейна ничем не отличалось от человеческого. Ладонь оказалась теплой и даже слегка влажной, никакого стального каркаса под пальцами не прощупывалось. Точная копия человека, подумал Макаров. Прямо как мы с Калашниковым.

— Пойдемте, — сказал чейн, — я покажу вам дом.

— А это действительно дом? — уточнил Макаров. — У меня такое ощущение, что комнаты в нем то появляются, то исчезают…

— Так обычно и бывает, — кивнул чейн. — Но этот дом не меняется. Семен Петрович построил его своими руками.

— Да?! – воскликнул Макаров и многозначительно посмотрел на стену. — А как же…

— Да вот так, — ответил чейн, поняв вопрос с полуслова. В мгновение ока он сделался жидким, обрушился на пол тяжелыми вязкими каплями, расплылся стремительно просветлевшей лужей и без остатка впитался в неструганое дерево. — Мы существуем между обычных вещей, — продолжил чейн, спрыгивая с потолка. — Но сам дом — настоящий!

Макаров покачал головой и засунул руки в карманы. Сделав это, он наконец осознал, что на нем все те же старые джинсы и рваная коричневая куртка, в которых он вышел из подвала к майскому солнцу двадцать третьего века. Правда, на теле они ощущались как новенькие, и пахли утренней свежестью. Выстирали, пока я спал, подумал Макаров. Обслуживание, как в пятизвездочном отеле.

— Ну, тогда пойдемте, — сказал Макаров.

Чейн тут же оказался у двери, раскрыл ее и вышел в следующую комнату.

Архитектура Семена Лапина оказалась столь же лаконичной, как и его речь. Дверь спальни выходила в прямоугольный зал со стеклянной крышей и громадным, почти во всю стену окном с видом на реку. Посреди зала располагалась лестница на первый этаж, вдоль глухой стены выстроились двери в гостевые комнаты, у длинного окна стояли три столика и дюжина стульев.

— Совсем как у нас, — пробормотал Макаров.

— Пойдемте вниз, — предложил чейн. — Я покажу вам санузел и кухню.

Они спустились по скрипучей лестнице, устланной вытоптанной пальмовой циновкой, и оказались в просторной прихожей. По левую руку Макаров увидел широкую дверь в сад, открытую по случаю теплой погоды, а прямо перед собой — вчерашнюю веранду, на которой и происходил злополучный ужин.

— Санузел, — чейн указал на дальнюю от Макарова дверь. — Четыре туалетные кабинки, две душевые, парная и бассейн.

— Понятно, — кивнул Макаров.

— В точности как у вас, — улыбнулся чейн, — в двадцать первом веке.

Макаров вспомнил свой грязный подвал, тонкую струйку холодной воды из ржавого крана, забранные фанерой оконца — и невольно усмехнулся.

— Кухня, — сказал чейн, раскрывая двустворчатую стеклянную дверь.

Макаров повернул голову и увидел помещение размером с небольшое кафе. Широкий разделочный стол, мойка для посуды, шкафчики для специй, подставки под тарелки — все это выглядело весьма странно на фоне растворяющихся в воздухе и вновь возникающих из ниоткуда вещей.

— Кухня? — удивленно переспросил Макаров.

— Семен Петрович часто готовит вручную, — пояснил чейн.

— А если мне просто захочется поесть? — спросил Макаров. — Где здесь у вас холодильник?

— Холодильник не нужен, — ответил чейн. — Просто щелкните пальцами. Ну же, смелее!

Макаров послушно щелкнул пальцами.

Чейн растаял в воздухе и тут же возник у разделочного стола — в белом фартуке, поварском колпаке и с улыбкой во весь рот.

— Что будем кушать? — спросил он, залихватски подхватив со стола поднос.

— Да пока ничего, — ответил Макаров. Как ни странно, есть ему не хотелось. Возможно, сказывался вчерашний ужин, который Макаров никак не мог вспомнить. — Расскажите лучше, что здесь вчера было. С чего это вдруг я так напился?

— Пойдемте на веранду, — предложил чейн, в мгновение ока избавившись от фартука, подноса и колпака. — С какого момента рассказывать?

— С самого начала, — твердо сказал Макаров. — С первой рюмки!

Веранда, располагавшаяся со стороны парадного входа, состояла из двух половинок. Левая ее часть, увитая какими-то ползучими растениями, больше походила на зимний сад, зато правая оказалась совсем знакомой. В центре ее стоял деревянный стол, вокруг него — плетеные кресла. На столе громоздились пузатые бутылки с узким горлышком. Пересчитав их, Макаров издал горестный вздох.

— Как говорит Семен Петрович, — назидательно заметил чейн, — под хорошую закуску, да если угощают, пить можно до бесконечности!

— Только бесконечность эта быстро кончается, — мрачно заметил Макаров. — Шесть бутылок. Литровых!

— Но и вас было шестеро, — пожал плечами чейн.

— Шестеро?! – с ужасом переспросил Макаров.

Он помнил только Лапина, да еще вертелась перед глазами чья-то остроносая физиономия. Владельца физиономии звали Колей.

— Семен Петрович, — перечислил чейн, — вы, Николай Шубников, Сандра Вуртц, Олег Каро и Марат Таранцев.