Чтение онлайн

Иггур отошел в сторону, едва слышно разговаривая сам с собой: «Я должен все узнать! Но как?! О планах Феламоры Магрета, видимо, ничего не знает. Но, может, ее мысли помогут мне их разгадать? Вельмы в состоянии проникнуть в ее разум, но я не уверен, что они вполне надежны в этом деле. Я привязался к ней и не хочу, чтобы они причинили ей вред. А могу ли я доверить вельмам то, что они раскопают у нее в голове? Ведь это уже не прежние покорные вельмы! Они, кажется, забыли, кто здесь хозяин! Да, все, что я так долго и старательно возводил, начало рушиться, как карточный домик! Выходит, я пригрел змею на своей груди!»

Иггур обернулся и взглянул на Магрету, восхищаясь ее мужеством и испытывая отвращение к самому себе. Потом он, тяжело шагая, вышел из комнаты. Когда Магрета осталась одна, она очень испугалась. Она не сомневалась, что Иггур отдаст ее вельмам, но этого не произошло.

После их разговора Магрета стала видеть Иггура реже. Ее охраняла усиленная стража, потому что сам он был занят подготовкой своей армии, разработкой стратегических планов и тактических ходов, попытками предусмотреть все возможные направления развития событий. Магрете было одиноко и страшно. Ей нечем было занять свою голову, и она все чаще и чаще думала о вельмах и о том, что они с ней сделают, когда она наконец попадет к ним в лапы.

И вот однажды, после недельного отсутствия, ее посетил Иггур. Она сразу же заметила произошедшую в нем перемену. Что-то явно случилось. Он спросил напрямик:

— Ну и как Феламора теперь поступит с тобой?

Магрета поразилась тому, что за все время своего пленения ни разу не задумалась над этим вопросом. Она понятия не имела, как Феламора будет теперь вести себя по отношению к ней. Может, она просто бросит ее на произвол судьбы как жалкую неудачницу и начнет все с начала с другой, более способной ученицей.

Иггур некоторое время стоял, наклонившись над ней, потом сел напротив.

— Как ты оказалась у нее на службе?

— Я рано осталась круглой сиротой и совсем не помню родителей. Первые несколько лет обо мне заботились чужие люди, хотя я и не знаю, как к ним попала. Потом появилась Феламора. Впервые я увидела ее, когда была совсем маленькой. Мне было года три, не больше. Я очень хорошо запомнила эту встречу, потому что испугалась Феламоры. Я и сейчас ее боюсь. Она стала часто появляться и забирать меня на несколько недель, стараясь за это время чему-нибудь меня научить. Я воспринимала ее как свою тетю, хотя и не думаю, что мы в родстве. По крайней мере, мы совершенно не похожи. Потом, когда мне исполнилось пять лет, она увезла меня в Мириладель, где живут феллемы. Это холодный край лесов и озер к югу от Великих Гор. Впрочем, ты ведь и сам знаешь…

Иггур кивнул, но ничего не сказал, не желая перебивать Магрету.

— Я живу с ней всю жизнь, а это не так уж и мало. На самом деле я гораздо старше, чем выгляжу. У меня были прекрасные наставники, кроме того, со мной занималась сама Феламора. Я все время чему-то училась. Меня учили необычным предметам замечательными методами. Я узнала такие вещи, которые не известны никому, кроме феллемов. Да ты и сам это почувствовал, — прибавила она, намекая на их поединок. — Но я так и не стала одной из феллемов. Они относились ко мне очень прохладно, хотя по своей природе они существа доброжелательные. Пока я была ребенком, феллемы вообще шарахались от меня. Я часто думаю о том, что такое постыдное совершили мои отец и мать, чтобы несмываемое пятно позора переходило из поколения в поколение. Однажды мы с Феламорой неожиданно покинули феллемов и стали жить одни. Даже на Феламору пала тень моего прошлого. Мне кажется, она это очень переживала.

Помолчав, Магрета взглянула на Иггура и улыбнулась странной, задумчивой, неловкой улыбкой.

— Удивительно, — сказала она, все еще улыбаясь. — Ты первый человек, которого я понимаю. Наверное, это потому, что мы оба страдаем: ты — от пытки Рулька, а я — от воли Феламоры.

— А как же Карана?

— Я волнуюсь за нее, но никогда не смогу ее постичь.

Магрета снова замолчала, вспоминая свою юность. Длинные каштановые пряди упали ей на лицо. Иггур на мгновение повернулся к Магрете и взглянул на нее: прямой нос, кожа, золотистая и гладкая, как мрамор, печальные глаза, потемневшие от скрытой в них тайны.

Наконец он заговорил:

— Скажи, где мне найти Феламору и зачем ей нужно Зеркало, а я расскажу тебе, кто были твои родители, что с ними случилось и почему у феллемов о них такие тяжелые воспоминания.

Магрета быстро подняла голову и посмотрела на Иггура с таким детским любопытством, что его сердце чуть не растаяло. Дважды она начинала говорить и дважды замолкала. Она отвернулась, чтобы Иггур не увидел слезы, навернувшиеся ей на глаза.

— Не могу, — прошептала она.

На лице Иггура отразилась внутренняя борьба. Магрета осознала, что сейчас решается ее судьба, и ей стало по-настоящему страшно.

— Далеко на севере мои люди перехватили почтовую птицу с посланием. Мендарк узнал о похищении Зеркала и стремится любой ценой завладеть им. Нельзя допустить, чтобы оно попало к нему в руки, — произнес Иггур с искаженным лицом и поднялся на ноги. — Я должен вернуть себе Зеркало, даже если ради этого мне придется отдать тебя вельмам. Я не хочу этого делать, но у меня нет другого выхода. До утра у тебя еще есть время мне все рассказать.

Иггур покинул ее, и в тот день Магрета его больше не видела. Она просидела у себя в клетке остаток дня, с ужасом думая о предстоящей ночи и о том, что произойдет с ней на рассвете. Но за ней пришли уже вечером, когда она еще не была готова к этому. Двое вельмов вытащили ее из кровати и, грубо толкая, увели с собой.

Ночью на Лиана снова напал приступ кашля, и больше заснуть он не смог, ощущая во всем теле слабость и озноб. Заметив в тусклом свете костра, что Карана смотрит на него, он произнес:

— Я знаю сказание об аркимах.

— Ты уже говорил, — тяжело вздохнула девушка. — Извини, но я слишком устала.

Лиан обиделся:

— А я-то думал…

Оба долго молчали. Карана вытянулась в спальном мешке, разложенном прямо на земле, и закрыла глаза, стараясь обдумать положение, в котором они оказались, но перед ее мысленным взором стояла только скорченная фигура Лиана, привалившегося к стене хижины.

— Ну что ты там думал?

— Я думал, тебе будет интересно послушать. Чем мне еще отплатить тебе за заботу?

Карана почувствовала угрызения совести.

— Ну давай, рассказывай!

— Это будет «Сказание о Тар Гаарне». Впрочем, раз ты жила у аркимов, может, оно тебе уже известно.

— Я знаю об этом знаменитом предательстве, но никогда не слышала, такого сказания. В Шазмаке о нем стараются не говорить.

— Это довольно длинное сказание. По крайней мере, в Чантхеде оно передается с кучей подробностей…