Чтение онлайн

— Ну хорошо, не буду, забыл! — говорит Иоанн. — Далеко отсюда до Горного?

— Спроси вон у купца, — кивает Петр на Марципана.

— Нет, пусть лучше он, — Иоанн указывает на Луку. — У него лучше выходит физиономия благочинная!

Лука качает головой, но все же соглашается.

— Скажи, добрый человек, — обращается он к купцу, когда его воз проезжает рядом, — далече ль отсель до Горного?

— Отсюда уже не очень, — охотно отвечает Марципан, придержав лошадей. Поезжайте все время прямо, скоро увидите трактир «Три пути». Сразу возле трактира дорога расходится на три стороны. Прямой путь ведет в Дубраву, правый — к Синему Яру, вам же нужен левый. По левой дороге поедете, она вас прямо в Горное и приведет. Только неспокойные там места…

— А что такое, разбойники шалят?

— Да не, — купец кривится, — вроде вампиры там свирепствуют.

— Да что ты! — Лука качает головой. — Ну да ничего, с нами Божья помощь, авось одолеем нечистую силу.

— Счастливого вам пути, святые отцы, — кланяется купец.

— И тебя благослови Господь!

Они разъезжаются.

И не успело солнце спрятаться за горизонт, как клерики увидели вывеску трактира «Три пути».

Охотник смотрел на поляну. Видно было плохо, но он уже привык к темноте. Он видел свежие пни, затаившиеся в траве, видел узкую тропинку, по которой ходили дровосеки, видел сухие ветви возле дерева. Охотник зашевелился, устраиваясь поудобнее. Он сидел на дереве, спрятавшись в листве.

Близилась полночь. Несколько раз в воздухе шелестели нетопыриные крылья, и Охотник хватался за стилет, но тревога оказывалась ложной. Все было спокойно. В траве фыркал еж, где-то в ветвях шевелились птицы. Тумана не было. Молодой месяц светил слабо, хоть туч и не было.

Охотник не особо надеялся на удачу. Местность была дикая, пустынная, это во-первых. Погода неподходящая — во-вторых. Ну а кроме того, сведения были не шибко надежными. По крайней мере, пока что. Три ночи он потерял впустую, эта была четвертой. Если и сегодня ничего не будет, то подожду еще один день для очистки совести, а потом — домой. Когда я последний раз был дома? Ох, давно… Отдохнуть надо бы от этих ночных дежурств, от всей этой крови.

Кусты на той стороне поляны шевельнулись и раздвинулись. Из кустов вышли две фигуры в черном, неся что-то в руках. Охотник вгляделся и понял, что они несут — человеческий труп. Сердце заколотилось. Проклятие, он не ожидал, что их будет двое. Ничего, авось справлюсь, подумал он, бесшумно спрыгивая с дерева.

Фигуры продолжали идти. Они заметили Охотника только тогда, когда он очутился прямо перед ними. Вампиры не растерялись. Один отпрыгнул в сторону, а второй выхватил узкий меч.

Охотник взмахнул рукой, и вампир схватился за грудь — серебряный стилет вонзился по самую рукоять. Несколько секунд он стоял, покачиваясь, потом опустился на одно колено и упал в траву. Быстрым движением Охотник подхватил меч и рубанул второго вампира, все это время стоявшего рядом. Рубанул крепко и неожиданно.

Вампир ушел от удара легким движением вправо и снова застыл, выжидая.

Но Охотник не прекратил атаку. Использовав инерцию первого удара, он тут же нанес второй — снизу вверх, в голову, затем третий и четвертый. Однако ни один удар не достиг цели. Охотник отскочил и замер. Он не на шутку встревожился. Он понял, что обычным оружием убить вампира не удастся. У него был с собой острый осиновый кол для упырей, но во-первых, чтобы его использовать, нужен был молот, а во-вторых, вампир был слишком быстр для таких фокусов. Охотник взял меч обеими руками, направил острием к вампиру.

Вампир сделал неуловимое движение и в руках у него появились два продолговатых предмета.

Охотник стремительно шагнул вперед, рубанул мечом. Меч коротко звякнул, наткнувшись на скрещенные предметы в руках вампира — теперь Охотник увидел, что это длинные кинжалы. Кинжалы были изготовлены из странного черного металла, и лунный свет не отражался на их клинках. Скрипнул металл. Охотник отдернул меч и ударил.

Вампир поднырнул под меч и оказался перед Охотником лицом к лицу. Их взгляды встретились.

Во взгляде вампира Охотник увидел свою смерть. Он машинально отступил и, зацепившись ногой за пенек в траве, упал. Спиною прямо на другой пенек. Екнуло что-то внутри. Черного кинжала он не увидел. Он только почувствовал укол в живот и услышал стук входящего в дерево металла…

Переночевав в трактире, клерики продолжали путь. Еще не доехав до самого селения, они поняли, почему оно называется Горным. Величественные горные громады, белея снежными шапками, возвышались над землей. Не было здесь недостатка и в лесных угодьях — бесконечные лиственные леса с могучими дубами, с тонкими осинами и нежными березами расстилались вокруг зеленым морем. Воздух был удивительно чистым и резким, в нем слышались запахи свежей листвы, горный холодок и аромат трав.

— Славно здесь как! — восхищался Иоанн.

— И не подумаешь, что тут какая-нибудь нечисть может быть. Прямо-таки райский уголок!

— Первые впечатления обманчивы, — возразил Петр.

Они уже въезжали в село. И тут не было никаких признаков беды. Скрипел журавль колодца, наклоняясь за водой. Рядом полоскали белье бабы. Крепко и уверенно стояли крестьянские избы. Расхаживали гуси и суетились куры. Мычал на привязи теленок. Пахло молоком, медом. Пахло навозом. Пахло сеном и подсолнухами. А также брагой — традиционным деревенским напитком.

Дорогу им, тявкая, перебежал пестрый песик. На него прикрикнула девчушка, крутившаяся возле двора, и убежала в дом. Клерики подъехали к колодцу. Женщины приветствовали их нестройным хором.

— А скажите, бабоньки, — осклабился Иоанн, — а где тут у вас храм божий находится?

— Да вот прямо поезжайте, на том краю села он и будет, — охотно пояснили они, перебивая одна другую.

— Агромадное вам спасибо!

— А вы что ж, теперь у нас священнику помогать будете? — не удержалась какая-то любопытная бабенка.

— Навроде того, — заявил Иоанн, улыбаясь. — Приходите завтра на проповедь! — Придем, — пообещали бабы.

Клерики двинулись дальше.

— Ты гляди — поп, а веселый! — услышали они сзади.

— Не иначе, как чудищ ловить приехали…

— А я что тебе говорила?

— Устами народа глаголет истина! — сострил Петр.

Они увидели церквушку, срубленную из осины. Верхушку ее украшал деревянный же крест. Солнечные блики отражались в простых стеклянных окнах. На крыльце стоял пожилой священник.