Тень ведьмы
Шрифт:
— Да-да, — неопределенно сказал незнакомец. — Такой уж у меня характер… Пойду и я своей дорогой, путь у меня неблизкий.
— Благослови вас Господь! — пожелал ему отец Савелий, осеняя незнакомца знамением.
Незнакомец неожиданно вздрогнул, скривился и, прихрамывая, торопливо зашагал прочь.
Путник шел в одиночестве. Капюшон плаща скрывал его лицо. На плече висела дорожная сумка. Путник шел размеренным походным шагом. Иногда он неожиданно начинал хромать.
Солнце уходило за горизонт. В воздухе слышалось гудение комаров. Отсюда было видно горы.
Путник шел, бормоча что-то себе под нос.
— Тупицы! Славно-то как… Ну да, ну да, это я, конечно… Конечно! Ищите, ищите.
Казалось, он разговаривает с невидимым собеседником.
— Так вот как? По-твоему, я так думаю? Ха-ха! Не все так просто… Зря я тогда в Овраге, зря. Надо было предусмотреть. А с другой стороны, откуда я мог знать? Ты мне не помог, да, не помог…
Путник замолчал и некоторое время шел в тишине. Затем он будто бы что-то вспомнил и, коротко засмеявшись, начал напевать:
Он шел, сжимая крест в руках. Желая свет во мгле узреть. Он шел, твердя себе сквозь страх: «И мертвый может умереть…» Но оставалась мглою мгла, А факел не хотел гореть. И все ж уверенность была, Что мертвый может умереть! Вот пред могилой он предстал И псалм хотел запеть О том, чего мертвец не знал: Что мертвый может умереть. Мертвец глаза свои поднял… И принял клерик смерть. Ведь тот мертвец того не знал, Что мертвый может умереть…Путник вошел в лес. Здесь было уже темно. Путник остановился, посмотрел по сторонам и шагнул в чащу.
Вскоре он нашел подходящее место — небольшой овраг. Путник спустился в овраг. В руках у него уже была охапка сухих веток, собранных на ходу. Он бросил ветки на землю и присел рядом на корточки. Щелкнул кремнем, высекая искры. Ветки затрещали, костер начал разгораться. Путник устроился поудобнее. Порывшись в сумке, достал плоскую бутыль, хлеб и ломоть вяленого мяса. Костер уже пылал. Путник принялся за трапезу.
Опустошив бутыль, он достал из сумки небольшой кожаный мешочек. В мешочке был какой-то темный порошок. Он зачерпнул горсть и бросил в костер.
Пламя на миг затихло, затем вспыхнуло ярко-зеленым цветом. Путник откинул капюшон и уставился на огонь блестящими глазами. Лицо обезображивал длинный шрам.
Путник протянул к огню руки. Его тонкие губы зашевелились, лицо приняло дикое выражение.
Неожиданно он поднял глаза к небу и принялся безумно хохотать.
— Я слушаю вас, маркиз, — сказал Венцлав, зевая. — Устал что-то сегодня.
— Ваше величество, сегодня мной были получены весьма важные сведения…
— Ну так говори! Что, мне тебя за язык тянуть надо?
— Слушаюсь, ваше величество. Наши люди, — министр сделал многозначительную паузу, — наши люди из Карельска сообщают, что замок барона Линка…
— Постой-ка! — Венцлав встрепенулся.
Министр послушно смолк.
— Благородные господа, — обратился король к скучавшим за пустым столом вельможам, — я думаю, можно считать заседание закрытым. Не буду вас задерживать мелкими организационными вопросами…
Феодалы начали торопливо подниматься из-за стола и, почтительно кланяясь, покидать залу. Когда последний из них оказался за дверями, Венцлав нарочито небрежным голосом бросил:
— Так что там в Карельске, маркиз?
— Весьма темная история, ваше величество, — сказал министр. — Сразу после смерти барона Давида Линка его замок, вместе со слугами, охраной и семьей барона… сгорел.
— Как так — «сгорел»? — переспросил Венцлав. — Что за глупости?
Министр развел руками.
— Очень странная история, ваше величество, — сказал он. — Все выгорело дотла, даже камни потрескались…
— И как вы можете это объяснить?
Министр запнулся.
— Я… Видите ли, ваше величество, пока что мы никак не можем этого объяснить, но я надеюсь, что как только будет произведено расследование, мы будем знать все детали данного происшествия.
Венцлав нахмурился.
— Кто же будет заниматься расследованием? — спросил он.
— Я думаю, удобнее всего будет поручить это дело нашим карельским агентам, — предложил министр.
После небольшой паузы король сказал:
— Послушай, маркиз, а что, семья барона подала иск?
— Нет, ваше величество, все семья барона погибла…
— А может родственники интересуются их судьбой?
— Нет, ваше величество…
— Так какого же дьявола мы будем проводить разные расследования?! — рявкнул Венцлав.
Министр растерялся. Он не мог понять причину королевского гнева и лихорадочно ее искал.
— Собственно, нам расследование не нужно… — осторожно произнес он, — но вот карельские феодалы…
— Так-так, ну и что же там карельские феодалы? — с подозрением произнес Венцлав.
— Карельские феодалы удивлены и обеспокоены непонятным пожаром в замке барона Линка и направили прошение о проведении официального расследования этого дела.
— Ах, вот как? Прошение на мое имя?
— Нет, ваше величество, на имя градоправителя Карельска.