Чтение онлайн

— Я не собираюсь от вас убегать, — сказал он, усмехнувшись. — Где мы можем с вами спокойно поговорить?

— Да хоть здесь, в аббатстве, — указал рукой Петр. — Я здесь живу, у меня келья.

— Отлично. Идемте.

Петр, не переставая удивляться, провел охотника в аббатство, бросив на ходу страже «это со мной». Они прошли в келью клериков. Иоанна и Луки не было.

Охотник спокойно вошел и сразу же уселся за стол.

Петр присел рядом.

— Я извиняюсь, — сказал Охотник бесцеремонно, — только что прибыл в город и не успел даже поужинать… Как насчет поесть, а, отец Петр?

Петр поднялся, выглянул в коридор.

— Эй, брат, поди-ка сюда!

Молодой монах, стоявший у окна, подошел.

— Вы меня, брат Петр? — монах узнал Петра.

— Брат…

— Марк, — подсказал монах.

— Брат Марк, я хотел бы вас попросить сходить на кухню и принести поесть моему товарищу, только что прибывшему с важным делом после тяжелого путешествия.

— Хорошо, брат Петр.

Монах ушел, а Петр возвратился в келью. Охотник ждал, поставив локти на стол. Петр не стал его торопить. Он сел и стал выжидательно смотреть на гостя.

— Удивлены моим визитом? — спросил Охотник.

— Да, удивлен. Куда вы тогда исчезли?

Охотник вздохнул.

— Были важные дела, — сказал он. — А что, я вам был нужен?

Охотник хитро улыбнулся.

— Да, — сказал Петр. — Мы хотели более подробно расспросить вас…

— Тут?

— Что — «тут»? — не понял Петр.

— Ну, тут расспросить, в этих ваших подвалах? — небрежно спросил Охотник.

Петр растерялся.

— Нет, зачем же в подвалах? — сказал он.

В это время раздался стук в дверь. Петр отворил — это оказался брат Марк с куском сыра в одной руке и караваем в другой.

— Больше ничего не было… — извиняющим голосом сказал он.

— Давай, давай, спасибо.

Петр взял у него продукты и выложил на стол.

— Нормально?

— Сойдет! — сказал Охотник. — Будет чем закусить.

Он ловко достал из-за пазухи бутыль.

— Ну что, святой отец, выпьем за ближайшее знакомство? Или вам нельзя?

— А что у тебя там? — спросил Петр. — Настойка шиповника. Отличная штука!

— Ну, давай, — Петр достал две глиняных чашки.

— А я ведь тогда раскусил вас… — сказал лукаво Охотник, когда они выпили и принялись за сыр. — Сразу понял, что вы за монахи такие…

— И что ж мы за монахи? — невозмутимо спросил Петр.

Охотник махнул рукой.

— Ладно-ладно! Можете мне ничего не говорить, только я ведь знаю. Но это уже не важно. Важно другое.

Охотник посерьезнел.

— Я к вам, отче, с важным делом. Но только перед тем, как к нему приступить, я вынужден кое-что вам рассказать. Рассказать честно и так, как оно обстоит на самом деле. И надеюсь, что после моего рассказа вы тоже мне доверитесь.

— Посмотрим… — сказал Петр.

Охотник еще раз наполнил чашки, выпил и стал рассказывать.

Начну с того, что зовут меня Михаил. Родом я из Гнары, небольшое такое селение под Ауром, во владениях князей Заславских. Отец мой был по профессии охотник, ну и я по этой же линии пошел. Занимались мы шкурным промыслом, в основном волки, медведи. Дело шло неплохо, цены на мех были высоки и мы подумывали уже об откупной. Но планам нашим не суждено было сбыться.

Нарвались мы как-то на медведицу с медвежатами. В общем-то, убивать нам ее резону не было, хотели мы уже уйти, но она, видно, об этом не догадывалась накинулась на старика моего, да так шустро, что не успел он и кинжала выхватить.

Когда я подскочил, поздно уже было. Ну, что делать? Схоронил я родителя своего и решил напарника искать — жить-то надо, а самому на зверя ходить, так это не дело. Прошелся я по звероловам знакомым, да что-то никто не захотел со мной работать — у каждого было свое дело налажено.

И вот поехал я как-то в город, в Аур, значит, на рынок, и увидел на столбе бумагу княжью. Сыскал писаря, попросил прочесть. Говорилось в той бумаге, что требуются князю нашему, Даримиру Заславскому, люди на егерскую должность. Терять мне было нечего и решил я к князю на службу поступить.

Опыт у меня уже был, так что взяли меня без разговору. Выдали гербовый кафтан, сапоги и оружие. Ну, само собой, деньжат тоже дали. Стал я тогда у князя служить. Работа хорошая и не сложная — дичь ко столу княжескому добывать. Я ведь до этого привык как охотиться? Почти что один на один со зверем. А тут совсем другое дело: тут тебе и загонщики, и свора собачья, и оружие что надо — сроду я такого лука в руках не держал. Да и добыча попроще косули, зайцы, птица. Ну, иногда лось или кабан. А на волков да медведей князь сам предпочитал охотится. Мое дело было только зверя выследить да обложить, а дальше уж вельможи сами развлекались. Много их наезжало, все больше бароны да графья. Вырядятся так, что смешно глядеть — арбалеты, копья… Иные даже с секирами на охоту приезжали! Ну и, конечно, волкодавы или доги при них. Затравят собаками зверя, а потом подходят и рогатиной его пихают. Опосля еще хвастают… Им, видно, невдомек, что настоящий охотник на медведя с одним кинжалом ходит. И никаких там собак.

Ну да ладно, это их дело. Служил я, значит, так, и горя не знал. Харчи казенные, одежа и оружие тоже. Работать не каждый день приходилось, — не успевали в замке за день всю дичь съедать. В замке меня уважали, потому что с делом я справлялся хорошо и князь ко мне благоволил. Обещался даже в скором времени повысить в должности.

Но стал я что-то скучать. Привык я к настоящему делу, к походной жизни, к схватке, когда один на один со зверем и видишь, как горят его глаза. Когда чувствуешь на своем кинжале его плоть… Кто не бывал никогда на охоте, тот этого не поймет. Это чувство… это почище вина опьяняет. А у меня оно в крови, я — потомственный охотник. Как породистый гончий пес — хоть ты его всю жизнь на цепи продержи, а дай только увидеть зверя, как он и взовьется! Кровь возьмет свое.

В общем, стал я потихоньку в свободное время на медведя ходить. Один, как в былые времена. Князю скажу, что пошел силки да капканы проверять, а сам медвежьи берлоги ищу. Бывало, что и волков стрелял, но другую дичь не трогал мне ведь только на хищника интересно охотиться. Только на достойного противника.

Столкнешься вот так вот с ним вплотную, с медведем. Здоровенный, черный. Стоит, рычит, только глаза светятся и клыки белеют в пасти. А я стою, жду. В одной руке кинжал, в другой шапка. Первым не нападаю, жду. Бывает, что не выдерживает зверь, уходит. Я его не преследую — он уже проиграл битву. Но настоящий противник не уходит. Он делает шаг навстречу и поднимается на дыбы. Кровь в этот миг так и закипает в жилах. Я подбрасываю шапку вверх и всаживаю кинжал врагу в сердце. И — всем телом, за рукоять вниз, до самого брюха.