Чтение онлайн

– Будет жить. – Марицкий поднялся и махнул рукой на пострадавшего, дескать, зря я беспокоился. – Надо его в пещеру затащить. Если Михаил появится, обязательно с собой возьмет. А у нас всего три лошади.

– Соображаешь, Каланча. Нам лишний рот без надобности. – «Гном» нехотя подошел к чародею, схватил за ворот рубахи и оттащил в пещеру.

«А эти ребята – молодцы, не чета Михаилу. – По тому, как на Пуарта махнули рукой и поволокли, словно мешок, черный колдун решил, что помощника у него больше нет. – Прихлопнули паренька без лишних разговоров, а труп спрятали».

Он подождал немного. Михаил так и не появился.

«Что ж, придется самому решать проблему с этими двумя. Чтобы потом под ногами не путались».

Черный колдун подобрался поближе к чужакам.

Помимо возмутителей спокойствия, посмевших тревожить его сон, горный джинн не жаловал и тех, кто пытался творить безобразия на подвластной ему территории. Стоило джинну обнаружить человека, мага или духа, разрушавшего привычный уклад местной жизни или обижавшего коренных жителей каньона, и ему посылалось строгое предупреждение. Выражалось оно по-разному. Мог, например, ни с того ни с сего на ногу упасть небольшой камешек. Если безобразник не понимал намека, меры ужесточались. Вплоть до самых крайних.

Поэтому когда Архаз собрался устроить обвал скалы над головой чужаков, джинн взъерепенился.

«Хозяйничать в моих владениях?! Рушить то, что я собирал по камешку? Кто это тут такой храбрый? – Хранитель каньона умел замечать колдовство еще в момент его зарождения. А потому моментально раскусил заклинание огарского посла, определил точку приложения и возможные последствия еще до того, как оно начало действовать. – Так ты задумал убить тех, чьи желания я обязан выполнить? Совсем обнаглел! Не иначе хочешь, чтобы я до скончания века не спал?»

Джинн блокировал магию разрушения, исходившую от наглеца, и даже частично вернул обратно, перенастроив на уничтожение одежды.

Черный колдун сильно разозлился, когда его заклинание не принесло желаемого эффекта. А еще больше – когда обнаружил пропажу балахона.

«Это невозможно! Кто они такие, эти двое? Колдовских способностей у них нет! От заклинания, которое действует не напрямую, никакие, даже самые сильные амулеты, спасти не могут. Что же происходит?»

Чародей потратил четверть часа на обдумывание сложившейся ситуации. А чужаки как сидели у костра, так и продолжали сидеть. Словно никаких магических страстей вокруг. Это обстоятельство еще больше убедило Архаза в том, что к его неудаче спутники Михаила отношения не имеют. А кто тогда? В результате огарец пришел к единственному приемлемому для себя выводу: магический заряд попал в какое-то заколдованное место. Поэтому скала и не рухнула.

«Ничего страшного, попробуем предпринять вторую попытку».

Предварительно огарский посол выставил для себя надежную защиту и снова задействовал разрушительное заклинание. На этот раз он добавил мощности и изменил точку приложения магического заряда. По всем расчетам, обвал должен был получиться весьма солидным.

В результате на землю упал лишь один камень, размерами немногим меньше самого Архаза. И всего в двух шагах от черного колдуна. Огарец внимательно посмотрел на плоский булыжник.

«Если бы я не поставил защиту, этот камень стал бы моей надгробной плитой».

Колдун даже выглянул из-за укрытия в надежде увидеть того, кто с ним забавляется. Чужаки продолжали сидеть возле костра, лошади мирно щипали пожухлый кустарник. Больше никого видно не было.

Чародей попытался использовать колдовское зрение. Он почти закончил произносить соответствующее заклинание и… вдруг получил мощнейший удар по своей защитной оболочке.

Дело в том, что горные джинны – очень стеснительные создания. Они отказались даже от призрачного проявления своей сущности в реальном спектре восприятия, являясь абсолютно невидимыми. А Архаз собирался заглянуть в магический спектр зрительного восприятия. Для джинна это было равносильно тому, что его голым выставят напоказ перед толпой. Естественно, подобного вмешательства в свою личную жизнь он допустить не мог и отвесил охальнику заслуженную оплеуху.

– По-моему, нельзя сразу пить столько воды. Да и кушать нужно меньше, – тяжело вздохнул Марицкий, подправив тлеющие угли костра.

– Неужели тебе дурно стало? – спросил Гога.

Тот вообще лежал, раскинув руки, и изучал безоблачное небо.

– Да вроде все нормально. Просто мне сейчас показалось, что из-за камня мужик вылетел, словно птица.

– На дракона не похож?

– Нет.

– Тогда все нормально, – махнул рукой «гном».

Он приподнялся, повернул вертел, на котором поджаривался четвертый кролик, и снова откинулся, испытывая блаженство от сытного обеда и от того, что ему удалось-таки вернуть долг ненавистному чародею.

Пролетев расстояние в сто шагов, а то и более, Архаз приземлился. Но остановился не сразу – его по инерции кубарем прокатило по земле, садануло о два выступавших валуна и тормознуло об третий. Если бы не магическая защита, смягчившая удары при столкновении, и живучесть, присущая огарцам, колдун вряд ли бы пережил этот полет. Маг получил множество ушибов, разодрал в кровь руки, набил кучу синяков, шишек и сейчас был готов сокрушить любого, кто попадется ему под горячую руку.

Но вся проблема заключалась как раз в том, что маг не мог определить своего врага. Едва он успел подняться, как невидимая клюшка использовала защитную оболочку чародея в качестве шайбы. Опять полет, опять жесткая посадка, новые синяки…

Огарский посол понимал, что еще парочка таких полетов – и он превратится в котлету. Поднявшись, он резко сбросил потрепанную защитную оболочку и перелетел метров на десять в сторону. Крепко став на ноги, Архаз быстро обратился к иллюзорной магии. Рядом с ним появились еще семь черных колдунов. Чародей постарался, чтобы от каждого исходил практически одинаковый магический фон. Мало того, каждая копия являлась своеобразной ловушкой, обеспечивавшей ослабление мощности противника. Заклинание черного плюща прекрасно впитывало в себя колдовскую энергию любого существа, которое по незнанию пыталось на него воздействовать. На копии и заклинание ушла почти вся энергия огарца. Но волшебник считал, что затраты того стоили, ведь он предусмотрел практически все возможные варианты. Кто бы ему сейчас ни противостоял.

Горный джинн думал иначе. С одной стороны, он не собирался оставлять в покое наглеца, посмевшего посягнуть на его священную собственность, а с другой – был просто обязан сопровождать тех парней, которые нагло и безнаказанно его разбудили. Хранитель каньона боялся пропустить момент, когда у них появится обоюдное желание. Поэтому заниматься с колдуном самому было не с руки. Пришлось будить хохочущих драконов, заставив их покинуть свои пещеры днем. В конце концов, не одному же ему страдать от недосыпа?