Чтение онлайн

– Во всяком случае, лично я получил самое сильное страдание от кое-чего другого. – Он встал и направился к панели. – Пойдем, Бард. Может, ты тоже огорчишься вместе со мной.

Чем сидеть окруженным пятью магами, Таер медленно встал и последовал за мастером. Остальные также молча встали и направились следом.

К стулу была привязана обнаженная женщина и кто-то, очевидно, опробовал в освященной веками манере, как человеческая плоть воспринимает ножи и другие вещи. Ее лицо было неузнаваемо и представляло собой кровавое месиво, но Таер узнал волосы.

– Мирцерия, – произнес он.

Услышав его голос, она напряглась, а он вдруг понял, что ее глаза так опухли, что она, определенно, ничего не могла видеть.

– Мирцерия нам много чего рассказала, – произнес Теллеридж. – Не так ли, моя дорогая? – Он похлопал ее по затылку, затем вытащил кинжал и перерезал веревку с кляпом.

– Прости, – произнесла она и невидящим взглядом повернулась к Таеру. – Прос-с-сти-и-и.

– Тс-с, – ответил Таер. – Это не имеет значения. Тс-с-с. Ее трясло, но она перестала извиняться. То ли его слова подействовали, то ли Сэра действительно распутала заклинания, наложенные мастером, но женщина чувствовала магический толчок, который послал им Таер.

– Я рассердился за Воробышков, – произнес Теллеридж. – Еще сильнее разозлился, когда сегодня утром стал расспрашивать Мирцерию и обнаружил, что вместо того, чтобы за тобой наблюдать… ты ее тоже увел от нас. В течение многих лет она являлась нашим бесценным оружием, и ты уничтожил ее.

Его движение было настолько молниеносным и неожиданным, что Таер даже еще не успел осознать, что произошло, а кровь Мирцерии уже залила его от груди до колен.

Теллеридж поднял ее голову и удерживал в агонии смерти.

– Столько лет она приносила нам пользу. Где мне теперь найти другую мастерицу своего дела, которая была бы так близка к нашим гостям из Вечных Странников? У меня нет больше дочерей. – Он бросил ее голову и вытер руки о свою мантию. Черная мантия скрывала кровь гораздо лучше, чем цветное одеяние Таера.

«Невозможно поверить, – подумал Таер, – насколько чудовищно зло». Он просто забыл, как внезапно может наступить смерть и каков финал. Мирцерия ему нравилась.

У Таера был меч, но все это было слишком хорошо срежиссированно. Если его меч может сослужить ему хорошую службу, они никогда не позволят им воспользоваться.

Открыла Мирцерия их планы или нет? Она не знала всего… но она знала достаточно много.

– Знаешь, что меня беспокоит больше всего? – спросил Теллеридж, нарушая печаль и гнев Таера. – Как ты заполучил императора? Ты знаешь, сколько нам понадобилось времени найти безопасного правителя? Сколько людей отдали свои жизни, чтобы я мог слепить подходящего императора? И тут он внезапно и эффектно берет власть в свои руки. Я не мог понять, что случилось, пока однажды не поговорил с тобой и провел параллель между тем, что ты сделал с Воробышками, и тем, что произошло с императором.

Теллеридж покачал головой.

– И чем ты нам оставил управлять взамен? Авар – следующий претендент на трон; и, хоть он идиот, он идиот, действующий из лучших побуждений. Ты уничтожил Тоарсена, – он по-театральному глубоко вздохнул. – Для тебя не имеет значения, сколько ты принес нам проблем. Хотя я тут подумал, что тебе сегодня понравится стать участником представления. Я оставлю тебя напоследок, чтобы ты мог лично увидеть, как твои малюсенькие проекты умрут.

Таер молча смотрел на труп Мирцерии.

– Ну, ни слова для меня, Бард? – съязвил мастер.

«Да, – подумал Таер, – настало время увидеть, насколько силен их контроль над орденами».

– Женщин мучают только трусы, – сказал он, не пытаясь увернуться от посоха, шлепнувшего его по скуле.

Тоарсен высушил волосы полотенцем, пока шел тайными переходами, ведущими его обратно во дворец. Наедине с собой он позволил себе улыбнуться, с удовольствием вспомнив лицо Авара, когда Тоарсен внезапно появился в его комнатах и потребовал доставить его к императору.

Твердо убежденный, что это какое-то глупое пари, Авар почти отказался. Но он не отступил.

Тоарсен этим его удивил. Его брат вообще редко обращал на него внимание, разве что затем, чтобы помыкать, когда ему нужно.

Когда он поклялся своей честью, что у него для императора срочное сообщение, Авар мученически глубоко вздохнул, вылез из постели, оделся и сделал, как просил Тоарсен. Возвращаясь домой после того, как они всю ночь планировали военные действия, Авар нежно и уважительно похлопал его по спине. Он никогда раньше не удостаивал Тоарсена таким уважительным жестом.

Тоарсен прошел через проход в темный чулан, находящийся недалеко от комнат, где обитали Воробышки. Он осторожно выглянул, но в холле никого не было. Тогда он выскользнул из чулана к себе.

Он переоделся в неудобные дворцовые одежды и уже был на полпути к двери, когда на столике из вишневого дерева, стоявшем у его кровати, заметил плотный конверт.

Когда он вскрыл конверт и прочитал приглашение, его сердце учащенно забилось.

– Сейчас? – удивился он.

Сэра свернулась калачиком на постели, которая еще пахла Таером. Она оставила его, когда на небе заря только-только занималась. Оказалось, что поговорить с Бенрольном и его кланом насчет службы в качестве имперской пехоты даже легче, чем она ожидала. Она оставила Лера и Джеса спать и покинула овцеферму за Таэлой, где они остановились.

Когда она вернулась рассказать о своем успехе, Таера еще не было, но она знала, что ему надо продолжать выполнять обычные обязанности, иначе рискует вызвать подозрения. Поэтому она нырнула в его постель и напомнила себе, что ее муж жив. Если кто-нибудь войдет, то ее не заметят, пока она сама этого не захочет.

Кто-то постучал в дверь.

– Таер? Это Тоарсен! Ты вернулся?

С неохотой она вылезла из постели. Расправила белье и открыла дверь, пригласив молодого человека войти.

– Его здесь нет, – ответила она.