Чтение онлайн

– Профессор, спасибо, очень рад, лучшей кандидатуры, чем вы, не вижу, да, не откладывайте, прямо завтра факсаните мне свою курицу, а детали мы обсудим в рабочем порядке.

Английская драндулетина с комфортом доставила нас к гостинице Доула (вызвав легкую панику у портье), и шофер был готов везти меня дальше до дома, мол, так шеф приказал, однако Дженни с ледяной вежливостью возразила, что с профессором она до сих пор как-то сама разбиралась, без чьих-то приказов.

И вот ночными пустынными улицами мы несемся на "понтиаке" к моей хате, моя любимая девочка сама вызвалась (я честно проскулил: "Дженни, тебе надо домой. Поздно". В ответ получил: "Слишком поздно". Понимай, как знаешь), и я чувствую, что ей нужно сейчас мое общество, наконец-то со мной захотели побыть. Но я знаю, кожей ощущаю, что если позволю себе какой-то двусмысленный жест (положить руку ей на колено), то она взорвется с яростью осколочной гранаты. Да, я ей нужен. Как аудитория. Как сведущий человек. Чтобы высказаться. Впрочем, закладывая виражи, она проглатывает половину фраз, и до меня доносятся их охвостья:

– В Москве я организовала подпольный пошивочный цех, давала на лапу участковому, тряслась, что настучат в ОБХСС... Перестройка, но в любой момент могли повернуть к старому... Для нас Перестройка была неожиданностью, а им заранее все было известно, они ничего не боялись... Считала себя удачливой бизнесменшей. Тони, как тебе нравится бизнесменша женского рода? "Факсаните свою курицу". Я не сразу догадалась, что курица - это жаргон от curriculum vitae, то бишь резюме... А ты откуда знал? Инга сказала? Просвещает. Да, что тут мы все делаем с великим и могучим! Как я гордилась когда заработала первые свои сто тысяч деревянных! А тут, лежа на печи, миллионы зеленых... Скупать землю - самый выгодный и надежный бизнес. Надо только знать где и иметь свободные деньги в сейфе. Купил и жди. Жди, пока стоимость вырастет в двадцать раз. Ждать, правда, трудновато. Так не свои же они вкладывали, над ними не капало!.. В каком он чине? Тони, тебя спрашиваю, в каком чине Литвинов?

Я объяснил, что в этих ведомствах высокие чины редкость. Традиционно полагают, что ведомственные погоны капитана равны погонам армейского майора. Но если ведомство в силе, как во времена Сталина, Гитлера или Франко, то капитан может оказаться повыше подполковника. Думаю, у Литвинова погоны полковника.

И еще я подумал... но благоразумно промолчал в тряпочку. Церемонно чмокнул подставленную мне щеку. Посмотрел, как задние огни "понтиака" прочертили во дворе красный полукруг.

* * *

Какая сука меня будит? Все-таки все люди, с которыми я общался в Лос-Анджелесе, знали некоторые странности моего распорядка и без особой нужды рано не звонили.

Женский молодой-деловой-американский голос (американский характерен тем, что уже в девять утра лопается от переизбытка бодрости и энергии) просил проспеленговать мою фамилию, имя, указать дату и место рождения, научную степень. Сенкью, мистер Сан-Джайст, мы оформляем на утверждение список директоров нашего фонда, мистер Литвинов просил напомнить, что ждет по факсу ваш curriculum vitae. Диктую номер факса. Записали? Бай!

Какое бай-бай, чертова кукла! Тем не менее я ворочаюсь еще в постели, а мистер Литвинов, хоть был вечером весьма тепленьким, развел спозаранку бурную деятельность! Я пошел в душ, обрушил на голову, чередуя, потоки горячей и холодной воды, привел башку в рабочее состояние, и правильно сделал, ибо вскоре (но уже в пристойный час) позвонил Доул и обрушил на меня потоки своего красноречия:

– Как тебе это нравится? Литвинов был кадровым разведчиком, а забывает элементарные вещи!
– (Мысленно я отметил прошедшее время глагола.) - Я ему десять раз про тебя рассказывал, а он все перепутал и поначалу принял тебя за другого человека. Вот ротозей! Правда, у него столько забот, что поневоле голова пойдет кругом. Его сводят с Биллом Гейтсом, он может в любой момент улететь в Сиэтл.
– (Мысленно я спросил: "Кто сводит, уж не вы ли, друзья?") Представляешь себе, если Билл Гейтс отслюнит в фонд из тощего кошелька своей корпорации? Да, скажи спасибо Дженни, прекрасная была идея взять ее на встречу, не знаю, какие между вами отношения, но она так тебя подала! Моя жена максимум вымолвит про меня хорошего, дескать, умеет бросить бифштекс на сковородку и сам заправляет стиральную машину. Если бы ты слышал, что говорила Дженни! "Сан-Джайст самый честный человек на свете, и скромность его поведения обратно пропорциональна его талантам... Последний из могикан того поколения людей, для которых делать себе рекламу считалось дурным тоном". Думаю, теперь все будет в порядке, надо лишь ждать, утверждение благотворительных фондов всегда занимает массу времени, инстанции придираются, ищут - не осталось ли лазеек для личного обогащения устроителей. Рутина.

...И много еще чего нелестного про бюрократию.

– Доул, я задаю вопрос. Мысленно. И сам на него отвечаю. Вслух. Вы, если я правильно понял, ни ухом, ни рылом к фонду Литвинова касательства не имеете, проталкивать его через бюрократические рогатки не собираетесь...

– Боже упаси!
– воскликнул Доул.
– Я хотел тебе сказать, но ты и сам усек! Вчера мы совершенно случайно завернули на огонек к Литвинову. Вася пригласил в гости Дженни, а мы составили ей компанию В нашем городе страшновато по вечерам отпускать молодую женщину одну.

Доул отчалил. Я пил чай и смотрел на телефон. Если он с утра проявил такую активность, чего же ждать дальше? Не Доул, телефон. С Доулом ясно, он поспешил отметиться, ибо жизнь внесла коррективы. Жизнь умнее запланированных легенд. Правда, не ясно, почему он старается слегка смазать картину. Как будто он мне показывает свежие фотографии вчерашнего вечера, а я вижу, что их уже успели подретушировать. Тема для размышлений. Билл Гейтс? Для понта, для вдохновения. Нет ни одного благотворительного фонда в мире, который бы не протягивал скрюченные пальчики к Сиэтлу. Впрочем, по тому, как Доул отбрыкивается от фонда, заметает свои следы, ясно, что Литвинову не только не препятствуют, но и помогают раскручиваться! И тогда... Тема для размышлений.

И я размышлял. Почему Дженни избегает свидания со мной, шарахается, как от облезлой обезьяны, и за глаза поет мне дифирамбы? Деловые переговоры? Ее-то за язык никто не тянул. И если она до сих пор обо мне такого мнения...

Я косился на телефон. Трубка, как котенок, поджала хвостик, выгнула спинку и всем своим видом показывала, что намерена дрыхнуть до вечера.

Я потопал в университет.

* * *

– Где тебя черти носят? Я звонила целый день.

Доложил начальству, где именно. Как будто это ее интересовало.

– Факсанул курицу?

– А процесс приготовления? Потрошу, нашпиговываю, жарю.

– Прочти.

Прочел.Забраковала.

– Что значит "читал лекции"? Забрел случайно в аудиторию? Пиши: преподавал в Стенфорде, Гарварде. И сейчас ты преподаешь, а не читаешь лекции. Кого интересует твой официальный статус? Ты пишешь curriculum vitae, а не прошение на велфер. Ты член или не член? Не смейся. Я-то проверяла. Какая разница между почетным членом и действительным членом, кто это понимает? Пиши: член Академии, доктор наук... Тони, сейчас так принято, все пишут о себе "я самый великий, выдающийся, уникальный". Читает эти бумаги не начальство, а их секретарши. Если секретарша, знакомясь с твоим послужным списком, не будет писать от восторга, она просто не положит его в папку для доклада.

И так как голос был дружественный, я еще помнил ее слова-в передаче Доула, и даже если бы она взорвалась гранатой, то из-за дальности расстояния осколки меня бы не изувечили, я спросил то, о чем благоразумно промолчал вчера при расставании:

– Дженни, конечно, тут много волокиты, формальностей, однако похоже, что как раз к концу весеннего семестра фонд станет реальностью. И тогда моя зарплата будет чуть больше твоей. Смогу оплачивать все счета. И машину Литвинов будет присылать. Предложение переехать на Диккенс-стрит остается в силе?