Чтение онлайн

Огромный кабинет, залитый солнцем. Окно во всю стену. Где-то далеко внизу лес, уходящий к горизонту. Даже если бы я не узнал хозяина кабинета, спешившего мне навстречу, то по одному виду из окна я бы догадался, что нахожусь в "Аквариуме".

(Для справки. Когда я говорю: "Я догадался, я сразу понял" - то не потому, что такой умный, а просто малость информированный, Давным-давно кто-то изловчился сделать снимок из окна, который отпечатали в нескольких экземплярах. Я видел эту фотографию в скромном офисе в Лондоне, на 85[2] Воксхолл-кросс.)

Нервная гримаса, казалось, навсегда застыла на лице заместителя начальника ГРУ. Мы обменялись дружеским рукопожатием. Он усадил меня за уютный столик с кофейным сервизом - в другом углу от руководящего стола с телефонным пультом, сам сел напротив, налил кофе в чашки и, главное, придвинул мне пачку "Marlboro lights". Какой милейший человек! Я с наслаждением затянулся. Что касается моего визави, то он вообще не выпускал сигарету изо рта.

Мы поговорили о здоровье и о том, что, в принципе, надо бы бросить курить.

Потом он извинился, пересек по диагонали кабинет, поднял телефонную трубку:

– Виктор Михайлович? У меня профессор Сан-Джайст. Пьем кофе. Конечно, он. Кто же еще? Немного прибавил в годах. Да все мы не помолодели. Помнишь, как в Вашингтоне он поломал всю малину американцам? Разумеется. Вот тут ты не прав. Сейчас произошла накладка. Он очень сожалеет. Его грубо подставили. Французские интриги. Сам знаешь, как бывает. Да, да. Конечно. Не беспокойся. Привет.

Вернулся. Зажег очередную сигарету.

– Они так на вас обижены в ФСБ. Так обижены... Слышали? Я пытаюсь вас отмазать. Между прочим, ваши дорогие соотечественники вас кинули. Трусливо отмежевались. Мол, понятия не имеем, кто такой и что он в Москве делает.

По его взгляду я понял, что он или они все вместе сочинили удобоваримую легенду, и не в моих интересах ее опровергать.

– Что ж, вы все верно просчитали. Скажите, а бывало на вашей памяти когда-нибудь иначе? Основа основ западных спецслужб: отбрыкиваться от своих засветившихся агентов. Нам в разведшколе вдалбливали: "Вас никто не поздравит с успехом, вас никто не прикроет при неудаче". Думаете, я надеялся, что они хоть пальцем шевельнут в случае моего провала?

К моему случаю бедные западные спецслужбы не были причастны ни ухом, ни рылом. Однако то, что я говорил, было общеизвестной истиной. Увы, месьедам, это именно так и происходит. И очень хорошо укладывалось в сочиненную московскими коллегами легенду.

С пафосом:

– Профессор, при вашем опыте и мудрости, зачем вы согласились быть втянутым в эту авантюру?

– Я не согласился быть втянутым. Это была моя инициатива.

Проникновенно:

– Профессор, спасибо за честность. У вас репутация последнего романтика Системы. И все же могу я узнать причины?

Неужели ему не успели доложить? Или по их сценарию Требовалось, чтоб я сам все рассказал?

Я рассказал.

В ответ ледяным тоном он повторил официальную версию о русской мафии. Его щеки дергались:

– Здесь, профессор, вы не рассчитывайте на мое сочувствие. Вашему родственнику надо было раньше думать, прежде чем влезать в опасные игры. Государство имеет право защищаться.

– Не стыкуется, - сказал я - Русская мафия и интересы государства. Нет логики. Или, наоборот, по логике...
– Я махнул рукой. Мы отработали легенду, он с чувством продекламировал свой текст. Какая еще к черту логика?
– Ладно, перейдем на другие темы. Засекаю время. Попробуйте десять минут не курить. Вы же загнетесь при таком темпе.

– Загнусь.
– Он смял сигарету.
– Ну и что? Вы не представляете себе, какой урон понесло управление с началом перестройки. Каких только кретинов нам не сажали! А сколько мы потеряли отличных ребят из-за предателей-перебежчиков? Но за наших разведчиков, попавших в беду, мы боролись до конца. Я не умывал руки, как ваши чистюли французы. Вы говорите: "Детей жалко". У меня на столе список вдов и сирот. Я его никогда не убираю в ящик. Всегда перед глазами. Я пытаюсь им выбить приличную пенсию. Государство не может прокормить семьи людей, которые отдали за него жизнь. А вы ищете логику...
– Он смял вторую сигарету. Десяти минут не прошло?

– Минута.

– Вы инквизитор, профессор. Вы мне подстроили ловушку. Конечно, теперь я обязан доказать, что могу обойтись без курева. Хорошо, что вы хотите?

– Найти убийцу.

Тут он неожиданно расслабился. Даже щека перестала дергаться. Отодвинул от себя пачку "Малборо".

– Я охотно бы вам помог. Как? Объясняю. Предположим, ваша нелепая гипотеза имеет какое-то реальное основание. Замечу в скобках, что, начиная с Брежнева постыдные застойные времена!
– теракты за границей не проводились. Нужно было разрешение секретариата ЦК партии. Нынче не тот контроль, не та дисциплина в органах. Предположим, какой-то бандит из "новых русских", награбивший народные деньги, желает свести с кем-то счеты. С кем-то, кто улизнул за кордон. Дружки бандита знакомят его с рядовым сотрудником ФСБ. Увы, взяточничество на этом уровне имеет место быть. Ведь государство экономит на зарплате! Итак, респектабельный бандит в своем "мерсе" передает Ивану Петровичу атташе-кейс с "зелененькими" (я упрощаю схему) и говорит: "У тебя, дорогуша, есть служебная информация. Воспользуйся ею и организуй". Что сделает Иван Петрович (по которому тюрьма плачет)? Поедет сам? Пошлет оперативника? Никогда в жизни! Он наймет за тысячу баксов киллера (самая модная в наши дни профессия), оплатит визу, дорогу, гостиницу, ресторан, прибавит пару сотен на проститутку-и киллер, не задавая лишних вопросов, нажмет на гашетку по указанному адресу. Все! И пусть газеты орут об очередном загадочном убийстве Но если Иван Петрович (с которого давно пора сорвать погоны) не потерял остаток мозгов, то он сообразит, не пожадничает и наймет другого киллера, чтоб тот за ту же таксу убрал первого. От свидетелей такого рода предпочитают поскорее избавиться! Профессор, я не утверждаю, что так оно и было. Я теоретически рассматриваю вашу нелепую гипотезу, сложившуюся в результате вполне понятного эмоционального потрясения Я подниму трубку, и мне принесут пачку фотографий убитых киллеров. Я ткну пальцем в любую и скажу: "Вот он". Вы мне поверите? Прошло десять минут? Закурим.

Не сомневался, что ему через пять минут принесут фотографии. Все было заранее подготовлено. У меня рассматривать их не было никакого желания. Не было. Что было? Ощущение внезапной пустоты. Изменились методы. Зубы теперь не вышибали Меня самого элементарно вышибли из игры. Грамотно сработали, и мой собеседник знал, что с профессиональной точки зрения я это оценил.

В качестве сладкого десерта после горькой пилюли я опять услышал сетования. Нынче служба не та, люди не те, делаем не то. Раньше собирали разведданные в стане врага. Теперь собирают компромат на вышестоящих чиновников. Конечно, еще есть порох в пороховницах, иначе зачем жить? Мы еще поживем, профессор, не правда ли? Да вы принимайте таблетки, профессор, не смущайтесь. Позвольте полюбопытствовать, чем вас кормят... Наши, отечественные? У меня точно такие же, я их жру килограммами, привык... С тех пор как Горбачев сбросил с барского плеча Восточную Европу, НАТО уже заглатывает Польшу, Чехию, Венгрию.

– Для вас же это хорошо, - заметил я.
– Для вашего управления. Выход на оперативный простор с заранее укрепленных позиций.

Он глянул на меня в упор. Усмехнулся:

– Приятно беседовать с умным человеком. Немножечко отравы мы оставили. Жадность фраера сгубила. У Клинтона еще будут желудочные колики. Профессор, помнится тогда, в Вашингтоне, мы с вами на банкете пропустили по рюмашке. Не смею предлагать. Вижу, у нас сейчас соревнование: кто больше таблеток принимает... Вам оформили пенсию? Замечательно. Франция - страна победившего социализма. Отдыхайте, гуляйте с внуками... Здоровье дороже всего. Соседи... ну, догадываетесь, кто... меня спрашивают: "Как он миновал все контрольные посты? Он что, сквозь стены проходит?" Я ответил: "Разведчик старой школы, учиться у него надо, товарищи. А как он прошел, он никому не расскажет. Не беспокойтесь, профессор Сан-Джайст свято чтит традиции старой школы, интервью газетам не дает и мемуары не пишет. Верно? И в Россию он больше не приедет. Профессор ведь знает, что я перед вами за него поручился, вытащил из квашни, куда его французы сунули. Профессор - человек слова, меня он подводить не будет. Или я что-то неправильно говорил?"