Чтение онлайн

Вообще-то покойничек был ему не симпатичен: врун, болтун, воображала. Возомнил себя Раулем Валленбергом. Странно, что не Иисусом Христом. Громкое убийство в Париже действительно имело место быть. Но к детям погибшего профессор не имел ни малейшего отношения. Ложный ход? Он явно был как-то связан с Москвой. Семейная сентиментальная история - дымовая завеса. Зачем он ездил в Москву? Если ездил. Версия не отработана.

Тошнотворная история со шведским престолом. Нагородил километры чепухи. Темнил, прятал следы. А следы, как подсказывала лейтенанту интуиция, вели в Норвегию.

Таинственный клад, собранный разбойниками. "По личному опыту знаю: добрые разбойники бывают только в сказках". Проговорился профессор. Разумеется, речь идет не о сундучке. В Норвегии могли хранить более ценное, чем золотые монеты, изумруды и сапфиры. Архивы. Секретнейшие документы, не предназначенные любознательным потомкам. А профессор об этом пронюхал, за что его и прихлопнули. "Вы заглянули туда, куда не следовало заглядывать". Черным по белому написал своим кошмарным почерком. Лейтенант внимательно вчитался, взял чистый лист бумаги и по отдельным деталям нарисовал план местности. В библиотеке раздобыл подробную карту северных фиордов. Совпало. Надо было бы туда слетать, посмотреть. На какие шиши? Неоднократно профессор в своих записях повторял: "Бюджет, как всегда, сокращают". Мервайл, когда это прочел, аж подпрыгнул. Если все психи так здорово соображают...

– Командировка в Норвегию?
– Начальство вылупило глаза.
– Перегрелись на солнце, Мервайл? Откуда у бедной полиции деньги? Штат срезал ассигнования. Пошлите запрос.

Формально правы. По существу - блокировка.

Запрос кому? О чем? "Уважаемые господа, случайно на таком-то километре побережья у вас нет секретного склада?" Вот он запросил Париж, ему ответили: "Родственников не имеет". Мервайл сначала поверил, потом вчитался в дневники... Конечно, дочка Сан-Джайста живет в Париже! Но она приехала с матерью во Францию под другой фамилией. Сан-Джайст ее не признал, небось и алиментов не платил, поэтому для французской администрации нет у него родственников. Все, что профессор наплел про разведку - генерал ЦРУ с помощником президента к нему в номер заявились!
– типичная больная фантазия неплательщика алиментов. Оправдывался перед собой и дочерью, мол, важными делами был занят. Впрочем, люди и в здравом уме такое напридумают, чтоб уклониться от алиментов... Просить командировку в Париж? Стать посмешищем всей полиции Лос-Анджелеса? И зачем? Допустим, он найдет дочку, та, совершенно справедливо, наговорит про отца гадости. Разведчик... Архивной крысой был Сан-Джайст, правда, крысой с тонким чутьем. Как он из окна госпитальной палаты выбрал не Ларису, не Кэтти, не каких-то миловидных секретарш или медсестер, а миссис Галлей? Разглядел в ней женщину экстра-класса? Эротико-любовные фантазии в дневниках с миссис Галлей чистая шизофрения, правильность выбора - вот фантастика!

Следствие продвигалось слабо. Там, где его можно было продвинуть, блокировка. Там, куда его подталкивали, - нечего было ловить. Лейтенант нервничал и срывал свою злость на покойнике. Действительно, сколько времени и сил потрачено, и все впустую? Но теперь он был согласен на альтернативу. "Слушай, герр профессор, - говорил Мервайл, прочитав в десятый раз и отбросив листки - или ты мне дашь ощутимые результаты для доклада начальству, или миссис Галлей".

Почему-то Чарлз Мервайл полагал, что покойник перед ним провинился.

* * *

Из окна он наблюдал, как она идет по улице - на высоких каблуках, в укороченной юбке - и все мужики оборачиваются и смотрят ей вслед. Потом был звонок в дверь. Дженни стояла на пороге.

– Здрасьте.
– И потупила глаза. Вместо ответа Чарлз Мервайл оторвал ее от пола своими могучими руками, поднял как перышко, пронес в спальню и...

Он проснулся. Взглянул на светящиеся цифры часов. Пять утра. Пощупал простыню. Мокрая. Сексуальный сон, эрекция, как у мальчишки. Чертова баба! Очень опасная баба. Перед ней будут стоять навытяжку под градом ее насмешек. С мужиками она будет всегда выше чином: ты лейтенант - она капитан, ты капитан она полковник. И мужики дрожащими пальцами сами прикрепят на ее плечи погоны командуй, дорогуша!

И Мервайл не исключение. До постели. А в постели им не покомандуешь. В постели он хозяин. Так было всегда, со всеми, так будет с миссис Галлей, если... Ух, что бы он сейчас с ней сделал, окажись она рядом. Она бы у него (под ним) исполнила концерт, разбудила бы всех соседей... Да, но при таком настрое не заснешь.

Он надел тренировочный костюм, кеды и устроил себе хороший кросс на полтора часа, легко обгоняя ранних любителей бега трусцой. После горячего душа выпил два стакана апельсинового сока, сел за руль "форда-мондео", поехал на работу. Это прекрасно - служить в полиции: поджог, изнасилование, драки, кражи - большой на тебя спрос, не соскучишься. Телефон на его столе бился в истерике. Лос-Анджелес выплескивал свои беды, звонили все, кому не лень. Кроме миссис Галлей. В девять вечера, выходя из бюро, подумал: с кем она ужинает, кого гипнотизирует тяжелым мерцающим взглядом? Завернул в спортивный зал. Выжимал штангу, играл с гирями, поработал на снарядах, пока мускулы всего тела не заныли. Опять горячий душ. Вот тогда почувствовал: порядок. По дороге домой купил готовую пиццу. Вытащил из холодильника пиво. Уснул сном младенца.

Он позвонил ей через неделю.

– У меня новость. На компьютере компании "Эр Франс" зафиксирован билет Лос-Анджелес - Париж - Москва - Лос-Анджелес, проданный Сан-Джайсту 16 февраля 95-го года.

– Любопытно, - пропел завораживающий голос на другом конце провода, - если можете, подъезжайте сегодня в госпиталь. Моя очередь угощать вас кофе.

Сегодня? О, Боги! Может ли он? Ask...

* * *

Она его прилежно слушала, в паузах подавала соответствующие реплики (преимущественно междометия), и лишь час спустя, заметив в ее глазах насмешливые искры, он вдруг понял: ей это абсолютно неинтересно!

– ...За несколько дней до выстрела напротив гостиницы стоял серый "ниссан". Его никогда раньше не было, его никогда не было потом, - сказал Чарлз Мервайл по инерции.
– Вам скучно?

– Почему? Весьма занятно. Впрочем, если честно, то... до лампочки. Я не циник. Просто этого человека уже нет и не будет, а жизнь пойдет своим чередом. Я подумала, что, наверно, все, когда вас видят впервые, говорят: "О, какой вы огромный!" Я не была оригинальной. Женщинам лестно появляться в обществе такого высокого и крепкого мужчины. У вас какой-нибудь пояс по карате?

– Выступал на международных соревнованиях.

– То есть если к вам пристанут на улице...

– Кто?

– Не девушки. Бандиты.

– Приемы применять не приходилось. Мне достаточно взгляда, чтоб их отбросило на другой тротуар.

– Герой...

Она не окончила фразы, но по тону он угадал продолжение: "...не моего романа".

Вот и все. А он размечтался. Ей достаточно слова, чтоб поставить его на место. Знай субординацию, лейтенант. Кру-гом! Шагом - марш!

Глупее всего причитать и спрашивать себя: почему так получилось? Женщина непредсказуема. Она решает: "Нет!" И точка. Запрограммировано свыше. Ну, покойничек, сделай что-нибудь! Через минуту будет поздно. Она наверняка приготовила какую-нибудь вежливую прощальную фразу.

Мрачнее тучи, но сохраняя служебную рожу и служебный голос, он проводил ее до госпитального паркинга.

– Какой сволочизм!
– с отчаянием воскликнула Дженни.
– Я опаздываю к Линде. Эля давно ждет...