Чтение онлайн

– За что меня лупить? – не сдерживаюсь. – А вот вас бы не помешало… Что хозяин, что горничные – бездушные твари!

Женщина возмущенно охает, и замахивается, чтобы влепить мне пощечину. Я умело перехватываю её руку. Ударить в ответ или до боли сдавить её запястье не решаюсь, потому что знаю, что она мне отомстит, а вот слов не сдерживаю:

– Я знаю, что случилось с тем парнем, который уже раз посмел меня ударить… Хочешь повторить его участь? Я не буду молчать! – предупреждаю, и женщина грубо выдергивает руку, отступая в сторону. Сегодня, цепь на моей ноге была затянута намного сильнее… Это была месть Елены.

При каждом шаге, холодный метал врезался в кожу, тер и причинял мучительную боль. Но я не жалела о том, что поставила сучку на место. Так было легче все переживать, нежели терпеть нападки и издевательства.

В этот вечер я с трудом заснула, а проснулась от ужасной боли в ноге. Громко застонав, я приподнялась на локтях и лишь тогда открыла глаза. Спать хотелось ужасно. По своему некому внутреннему чутью, поняла, что сейчас глубокая ночь.

Отдернув одеяло, подогнула ногу и увидела, что лодыжка уже припухла и посинела. Я попробовала ослабить цепь или сместить ниже, но только причинила себе очередную боль. С горла вырвался ещё один стон…

– Что с твоей ногой? – вдруг услышала в стороне и вздрогнула от испуга. Я резко вскинула голову, оглянулась вокруг. В кресле напротив, увидела огромный силуэт… Кайсаров собственной персоной. Как давно он здесь? И… зачем?

– Это кресло специально здесь стоит? Для тебя? Чтобы ты вот так приходил и вытаращивался на своих обнаженных пленниц?
– не сдерживаюсь, а затем тихо добавляю: - Извращенец…

На вопрос его не отвечаю, а просто прикрываю ногу покрывалом, закутываясь в него до самого подбородка.

Мужчина выдерживает несколько молчаливых секунд. Давит на меня своей бешеной энергетикой… Это он умеет делать по-особенному. А затем поднимается на ноги и направляется ко мне. Я отползаю к стене, сильнее сжимаю покрывало, готовлюсь к его нападению…

Он пересекает расстояние между нами в три широких шага, нависает надо мной, задерживает взгляд… До жути. А потом протягивает руку, склоняется и, схватив край одеяла, резко срывает его с меня.

Я сутулюсь, сжимаюсь в комок, сгибая ноги в коленях, и подтягиваю их к груди. Чтобы прикрыться. Его рука обхватывает мою ногу, чуть ниже колена и он рывком потягивает меня ближе к себе.

– Не трогай меня, мразь! – кричу, пытаясь воспротивиться ему, но он никак не реагирует на мой крик и слабый протест.

На моё обнаженное тело не смотрит, только на лодыжку, всего несколько секунд, затем отпускает. После чего, я замечаю, как плотно стискивается его челюсть, как темнеют глаза… Он смотрит на меня сердитым взглядом и говорит:

– Так будет всегда, если ты не научишься отвечать на мои вопросы. – После чего отворачивается и уходит прочь, оставив после себя приоткрытую дверь.

Спустя несколько минут, слышу душераздирающий крик Елены, она рыдала и умоляла о пощаде.

А ведь я даже не жаловалась не нее и её поведение. Неужели Кайсаров сам понял о её отношении ко мне или…Он настолько строго держит в узде своих людей?

Спустя некоторое время Кайсаров возвращается в комнату с ключами, и освобождает мою лодыжку от боли.

– Ты её убил? – почему-то спрашиваю, растирая ногу рукой. Он поднимает на меня свой мрачный взгляд. На губах проскальзывает все та же косая ухмылка.

– Нет. А надо?

– Она случайно…, - оправдываю Елену. Наверно стало жаль… Кай отрицательно качает головой.

– Ничего не бывает – случайно, - отвечает, убирая цепь в сторону. И я вдруг осознаю, что он уже не будет меня приковывать.

– Ты меня не привяжешь? – удивляюсь.
– А в этом есть необходимость? – следует встречный вопрос.

– Нет. Я даже не буду пытаться убежать. Мы ведь договорились, - напоминаю. – А ещё, тебе не стоит держать меня в таких строгих условиях… Даже если бы тут было окно, я бы не вылезла через него, поскольку знаю что во дворе охрана, камера, собаки. Я не самоубийца, жить хочу, - выпаливаю, распинаюсь перед ним, а мужчина только отрицательно качает головой. Не соглашается со мной. Слишком много прошу за один раз, знаю. Но… «попытка не пытка».

Просто Кай - непробиваемая сволочь. Это, всему оправдание.

– Я почти уверен, что всё было бы наоборот. Ты точно не упустила бы возможность, попробовать удрать через окно!

– Я не умею летать и не владею сверхъестественными способностями – растворятся в воздухе или становится невидимкой…

– Я бы так не сказал…, - отвечает как-то двухзначно, явно имея в виду моё исчезновение из клуба. Я поняла, что от него не стоит ждать уступок. По крайней мере пока он сам этого не захочет.

– Тогда… Можно мне хотя бы телевизор, свет ярче и книгу…

– Можно, если ты скажешь волшебное слово, - играет этот ублюдок. Я мысленно матерюсь, с трудом сдерживая свое раздражение.

– Пожалуйста, Кай…, - пересиливаю себя, и вновь наблюдаю довольную улыбку Кайсарова.

– Ярдан. Моё имя Ярдан. Можешь называть меня так, - дает разрешение, окидывая меня странным взглядом. – Будет тебе завтра книги и свет. А теперь спи.

Кай оставил мою темницу, больше не задерживался. А утром меня разбудила другая горничная. Миниатюрная девушка, совсем юная и скромная. Её глаза были постоянно опущены в пол, но она не игнорировала меня или мои вопросы. Иногда просто не договаривала, но все же нормально отвечала, а не как Елена: одним рычанием и недовольством.

Она отводит меня в туалет, затем в душ, после чего мы возвращаемся в спальню и я опускаюсь на матрас. При ходьбе, нога до сих пор ныла от боли. Все это время, моей одеждой является тоненькая простынь, которой я скрываю наготу.

– Я буду вашей горничной и помощницей, - сказала девушка, опускаясь на колени возле моего матраса. В её руках замечаю тюбик с какой-то мазью, она открывает его и наносит белую смесь на пальцы, растирая его и нагревая теплом своего тела. – Меня зовут Маша. Это мазь для ваших ушибов. Очень хорошее средство. Один-два дня и ваших синяком больше не будет. Обычно, ею пользуются спортсмены…