Чтение онлайн

— Я сделала это ради вас, — прошептала она. На глаза навернулись слезы, стоило девушке представить, что ее отец и мать сейчас рядом и слышат ее слова. — Все это я сделала только ради вас.

Если приятели Тии действительно были поблизости, то в любом случае они, очевидно, слишком боялись людей, чтобы показаться им на глаза. Вскоре земляной человек привел их в часть тоннеля, которую пришлось расширить, чтобы девушка и ее спутники могли пройти. По другую сторону Гобб ждал в пещере, вырытой на склоне холма. Рядом с ним на коленях сидел Болд, раскачиваясь вперед и назад, закрыв лицо ладонями. Гобб говорил ему что-то утешительное. Одно из ружей полувеликан по-прежнему держал на колене. Маленький мертвый Мучитель лежал у входа, разломанный на части.

Мэр осторожно коснулся незнакомого оружия.

— Что это за устройство? — спросил он.

— Его изготовил Болд, — ответил Гобб. В его медленную речь закрались гневные нотки. — У меня в мешке еще шесть таких. Именно это я хотел показать вам ранее. Но вы уехали, оставили меня. Твое решение, Таук, стоило жизни одному из твоих людей. Это имеет для тебя какое-то значение?

— Осторожнее выбирай слова, великан.

— Осторожнее выбирай слова, человек. Твои кости очень легко сломать, кожа совсем мягкая, а этим мечом меня не убить.

— Это же наш союзник, — произнесла Сиель, которой этот разговор совершенно не понравился.

Гобб тихо фыркнул:

— Только не мой. Его город никогда особенно не заботила наша судьба. Да, они сказали, что охотиться на моих сородичей — преступление. Но это никого не остановило. Одна взятка — и охотник снова на свободе. Я ничего не должен ему. Я мог бы сломать все эти ружья. Или схватить Болда и сбежать в другой город. Как ты считаешь, в другом городе заинтересовались бы нашими ружьями? Можно было бы изготовить еще тысячу таких. А потом они бы пошли войной на него, — произнес Гобб, невежливо ткнув пальцем в Таука. — И плевать, что сейчас они называют его своим другом. И он поступил бы с ними точно так же.

— Я не воюю со своими друзьями, — куда более мягко возразил Таук. — И не могу отвечать за действия предыдущих правителей моего города. Ты волен уходить или оставаться.

— И вовсе не потому, что человеческий правитель так сказал, — добавил Гобб.

— Разумеется. Но мы приглашаем тебя пойти с нами и укрыться за надежными стенами города, если ты впредь будешь осторожнее подбирать слова. Со мной не следует так разговаривать при моем народе.

— Я отправлюсь с этими двоими, если они того захотят. — Гобб кивнул в сторону Сиель и Зоркого Глаза. — И спрошу их сам, вдали от любопытных ушей.

— Я еще не выбрал свой путь, — проворчал маг. По-прежнему обнаженный, он сидел, скрестив ноги, на каменном полу. — Мир очень изменился. Оставьте меня в покое, все вы. Мэр, последуйте моему совету. Возвращайтесь в свой город, готовьте его к битве, если, конечно, она еще не началась. Я еще приду, чтобы спросить с вас долг, когда буду готов. И я предъявлю вам счет, не сомневайтесь. Жизни нынче дороги. Жизни мэров — вдвойне.

Таук стиснул челюсти, но ничего не ответил. Он и его люди молча прошли по пещере в очередной виток тоннеля.

Сиель подняла один из отломанных членов Мучителя, которого Гобб разорвал на части. Она заставила себя прикоснуться к нему, но оказалось, что лапа больше всего походит на прохладный камень. Шипы еще слабо шевелились.

— Тела становятся слабее, но очень медленно, — произнес Зоркий Глаз, наблюдая за девушкой полузакрытыми глазами. — Они остаются такими же твердыми, но их куда проще резать и ломать. Совершенно не похоже на плоть других живых существ, которых мне доводилось видеть.

— Что они вообще такое? — спросила девушка, на глазах которой неожиданно заблестели слезы. Она сердито вытерла их. — Я не могу их понять. Нисколечки.

— Волк чуял многое, что я начал понимать только сейчас. Воздух, который изменил их, не является нормой даже в Южном Леваале. Он как ядовитый осадок на речном дне. Что-то вытолкнуло этот воздух на поверхность — возможно, каменный гигант, который пересек границу. Однако волнение быстро улеглось, и яд снова опустился на дно, просочившись в почву. Твоему приятелю Тии и его сородичам лучше держаться подальше от тоннелей в Точке Противостояния, как только яд вновь осядет в шахтах.

— Точка Противостояния, — повторила девушка, немало заинтригованная звучанием этих слов. — Так что такое этот яд — отработанное заклинание? Забытое оружие?

— По своему воздействию — возможно. Но так же можно охарактеризовать и сильную бурю. Может, мы просто оказались у нее на пути. Может, его направили на нас намеренно.

— А обязательно было оскорблять мэра? — спросила Сиель.

Зоркий Глаз рассмеялся:

— Я думаю о нем ничуть не лучше нашего полувеликана. Он может быть вполне неплохим правителем по меркам людей, но я знавал многих вежливых воров, обаятельных предателей и красноречивых дураков. Варвары, отчаянно пытающиеся смыть кровь со своих рук, тоже не производят на меня особого впечатления.

— Да, но он ни одним из них не является!

Зоркий Глаз взглянул на лучницу с новым интересом:

— Ясно.

— Что тебе ясно?

Он рассмеялся:

— Каким будет твой путь, Сиель, теперь, когда стало ясно, что былая война еще не вполне проиграна?

Опустившись на пол, девушка закрыла лицо ладонями:

— Я устала. Я хочу, чтобы все это закончилось, хочу зажить, наконец, другой, нормальной жизнью.

— Бедное дитя. Ты сделала больше, чем многие. Но ты слишком многое повидала, чтобы когда-либо обрести мир. Кошмары не оставят тебя в покое. Часть тебя по-прежнему будет переживать битвы и ощущать зловоние смерти. Правда, есть способы приглушить боль… А что насчет ближайших дней? Тебе нужно выбрать путь.

— Я не знаю.

— А ты, великан?

— Я все равно не помещаюсь в эти тоннели, — произнес Гобб, чей голос утратил гневные нотки и вновь обрел былую задумчивость. — Мне было бы куда лучше одному — может, спрячусь где-то. Поброжу по лесу или вернусь к башне. Там живет маг. Я видел его в долинах. Он зачаровал деревню, заставил ее исчезнуть. Возможно, ему пригодится пара крепких рук. А что будешь делать ты, волк?

— Эта ночь изменила все, — произнес Зоркий Глаз. — Я вернусь в место, которое мы оставили. Если там и впрямь живет маг, то я хотел бы поговорить с ним. Должно быть, он настоящий мастер иллюзий, если сумел спрятаться от меня. Но гораздо быстрее я доберусь туда один.