Чтение онлайн

— Последнюю фразу повтори я ее не расслышал.

— Я сказал — помоги, попал в беду, просто жрать нечего.

Эту фразу в наше лихое время мы слышим каждый день, каждый день к нам подходят люди, суют прямо в лицо плохо мытую ладонь и требуют помощи. Правда, девяносто плюс сколько-то процентов этих людей являются профессионалами такого вот специфического ремесла, и если ты часто передвигаешься по городу одним и тем-же маршрутом, то прекрасно знаешь их в лицо, а их рабочие слоганы — наизусть. Но, Саша Яблоков был не тем человеком, который будет просить помощи без веской причины, поэтому я решил встретиться с человеком, обратившимся ко мне за помощью.

Выглядел Саша не очень. Всегда опрятно выглядевший, молодой парень разом постарел на десяток лет и как-то облез. Да и странным он был сегодня — все время топтался на месте, по рукам, периодически, пробегали волны мелкой дрожи, как будто он целый день провел на морозе, а сейчас, в тепле, из него выходила зимняя стужа.

Встречу я назначил на перекрестке двух оживленных улиц, сам же в течении десятка минут наблюдал за своим визави, пытаясь понять, один он пришел навстречу, или в сопровождении «товарищей», которые мне совсем не товарищи.

Но парень стоял спокойно, вернее, даже отстранённо, равнодушно уставившись в одну точку, как будто видел что-то, недоступное чужому глазу.

— За мной иди. — я прошел мимо, бросив фразу на ходу, но Яблоков вынырнул из своей «глубины» и послушно поплелся за мной.

Остановился я у киоска, в котором взял по огромному, вкусно парящему беляшу и по стакану псевдо-кофе «три в одном», выбрал высокий столик, что был почище, шуганул вездесущего побирушку, что начал подбираться к нам, бормоча заученное «Разрешите к вам обратиться…», после чего подвинул беляш и стакан своему гостю.

Крепкие молодые зубы вонзились в жареный бок, горячий бульон брызнул во все стороны, но Яблоков, не обращая на это внимания, безжалостно отрывал от беляша все новые и новые куски.

— Еще взять? — осторожно спросил я, когда мой гость расправился с едой и принялся оттирать руки клочком дешёвой салфетки. Видно было, что Саша очень хотел отказаться, но его голова, помимо воли, склонилась в согласии.

После второго беляша мой визави, отдуваясь допил кофе, после чего повисла неловкая пауза.

Я не начинал разговор первым, потому что, обратил внимание на выражение лица Саши, вернее, его мимику. Мой знакомый периодически, без всякой на то причины отворачивался от меня, что выглядело откровенно ненормально. Я отбросил в сторону всякую деликатность, когда в следующий раз Саша отвернулся, шагнул в сторону, заглянул в лицо Яблокова и отшатнулся, так как лицо Саши было искажено какой-то судорогой.

— Что, страшно? — прохрипел мой бывший одногруппник.

— Да не то, чтобы страшно…- я пожал плечами: — У тебя что-то болит? Зубы?

— Нет, не зубы. — Саша опять отвернул голову: — Это просто я сломался, полностью и бесповоротно.

История, рассказанная моим бывшим одногруппником была одновременно банальной и очень страшной.

Несколько месяцев назад Александр поехал в соседнюю область, навестить родных. Последнее, что он помнил из жизни «до» — он занял место в плацкартном вагоне, поезд тронулся и на его полку присела проводница, что пошла проверять билеты у пассажиров.

Следующий миг, в котором Саша осознал себя случился примерно через две недели. Он лежал на вонючем матрасе в каком-то мрачном помещении, уставленном кроватями, а конечности его были привязаны к раме продавленной панцирной кровати. На естественную реакцию оперуполномоченного уголовного розыска на эту ситуацию — рваться и орать, орать и рваться, появились два мрачных мужика в условно белых медицинских халатах, которые парой болезненных зуботычин привели моего знакомого к молчанию. Пока, ошеломленный таким обращением, Александр пытался собраться с мыслями, и понять, какое «АУМ сенрике» его похитило, появился еще один тип, назвавшийся лечащимся врачом и попытался разъяснить ситуацию.

Со слов доктора Яблоков успел проехать в поезде пару часов, после чего, без всякой видимой причины встал со своего места и двинулся к головному вагону поезда, где бился в заблокированную дверь, ругался матом и применил физическое насилие к проводникам, которые пытались его образумить.

Подоспевшие, во время остановки на узловой станции, сотрудники линейного отдела смогли спеленать коллегу, после чего передали его в заботливые руки докторов, так как неадекватность гражданина была заметна не вооруженным глазом.

Пролежав в больнице около двух месяцев, в полной мере насладившись таблетками галоперидола и испепеляющих уколов магнезии, Саше был поставлен сокрушительный диагноз, который закрывал перед ним все двери.

— Мне третью группу инвалидности поставили, но она «рабочая», пенсия мне не положена. С милиции меня, как ты понимаешь, поперли, работы в поселке, где все друг друга знают, для меня нет, никакой. — Александр опять отвернулся, глаз дергался в тике, голос его звучал глухо, да к тому же, часть слов он выговаривал не очень четко.

— Я потыкался –потыкался, а жена меня из квартиры выперла — я же к ней примаком пришел. Мне к родителям возвращаться — не вариант, там в маленьком домике кроме бабки и папы с мамой еще двое младших братьев и сестра, все младшие, денег нет. Я по райцентру пометался, ко всем. Буквально, всем знакомым обратился, но от меня шарахаются, как от прокаженного, видимо, заразится боятся.

Яблоков бросил на меня короткий испытывающий взгляд исподлобья, но я с криком не убегал, а продолжал внимательно слушать исповедь человека, мгновенно вычеркнутого из социума.

— Я в Город поехал, всех обошел, кого знал. Прямо по списку из записной книжки, один человек денег занял, на этом всё. Ты последний остался, к кому я обратился, я тебе неделю дозвониться не мог… — с какой-то обидой завершил свое признание Саша.

— Думаешь, у тебя только проблемы? — усмехнулся я: — Ладно, я тебя услышал. Чего ты хочешь от меня, чем я могу тебе помочь?

— Да хот чем…- с надеждой, заговорил мой визави: — У меня все равно ничего нет, я ни от чего не откажусь…

— Ну, во-первых, денег у меня сейчас нет…- я всмотрелся в мгновенно погасшие глаза Саши: — Все в дело вложены, но вот комнату в общежитии я тебе предоставить могу и, наверное, какое-то питание. Когда с деньгами будет полегче, то можно будет о деньгах поговорить. В обмен мне надо, чтобы ты периодически выполнял разовые поручения, но там ничего сложного…