Тень
Шрифт:
Честно говоря, стрелял я в обтянутую дорогой тканью, тушку «нового русского», а попал в слоноподобную ляжку. Но, видимо, попал качественно. Ножка сорок четвертого размера подломилась, и мужик рухнул на землю, не заботясь о чистоте костюма, громко вопя и пытаясь зажать руками дыру в брюках.
Н-да. Вот вроде бы строители выглядели опытными сидельцами, но первым делом обезоружить Брагина никто из них не догадался. И теперь один из бывших жуликов потянулся к кобуре, висящей на поясе Виктора, но встретившись со мной взглядом, торопливо отдернул руку.
— Все легли, а ты развязывай его…- я мотнул стволом, дождался, когда бледного Виктора размотали, дождался, когда Брагин отдышался и достал пистолет, после чего пошел за человеком, которого я оставил на пороге гаража.
Если бы я не пребывал в полнейшем бешенстве, наверное, он бы меня подловил. Не обнаружив жертву на месте, я почувствовал злость и азарт, как будто в десятый раз не мог пройти очередной уровень в «Думе». Что мы имеем? Вход в подземелье, монстра, который затаился за углом и порвет меня в кровавые клочки, как только я шагну за порог.
— Держись сука. — я нашел на земле пыльный обрывок газеты, осмотрел его с обратной стороны, дабы газетка не использовалась по прямому назначению, обхватил газетой рукоять трофейного пистолета, после чего максимально сместился вправо и выстрелил в темноту гаража, почти за угол.
Визг рикошета в закрытом помещении впечатлил даже меня, стоявшего снаружи, в безопасности. За шлакоблочной стеной кто-то вскрикнул от неожиданности, потом раздался звук падения какой-то доски и человек в темноте закричал:
— Не стреляй, не стреляй, я сдаюсь!
— Выходи, иначе убью. — я был на взводе. Ну что за день сегодня? Поехали поймать мелких жуликов и, возможно, договориться полюбовно, а нарвались по полной. Интересно, если бы я, с самого начала, не насторожился на звук чужих шагов, чтобы произошло? Нас бы с Брагиным уже убили, закатав в бетон, или просто поиздевались, отобрали оружие и удостоверения и пинками прогнали бы отсюда?
Из темноты гаража, подняв руки, открытыми ладонями вперед, вышел типичный «браток», только приодетый в темный костюм. Скорее всего, по документам этот тип числится охранником, который по договору охраняет целостность имущества, например, пиджака, того мордатого, что я подстрелил, а пистолет у него на официально, и разрешение должно быть, хотя, какое это имеет значение. Человек уверен, шел меня убивать, остальное все — частности.
— Ты что творишь? Да ты знаешь…- браток захлопнул свой, пахнущий «Ментосом», рот, видимо понял, что его мятные конфеты не облегчат понимание… Или это реклама «Рондо»? Не помню уже.
Я пнул безоружного пленника по крепкому заду принуждая его лечь на землю рядом с подстреленным.
— Да ты знаешь, сколько этот костюм стоит? — «браток» замер в неудобной позе полуприсяду, очевидно, не теряя надежду меня образумить: — У тебя денег не хватит…
На что моих денег не хватит, я не успел услышать, трофейный пистолет внезапно дернулся в млей руке, и пуля взметнула фонтанчик пыли возле головы матерящегося здоровяка, который на третий раз рассказывал о своих сексуальных фантазиях в отношении меня и моих родственников…
Вообще-то я к таким проявлениям агрессии отношусь спокойно-отстранённо, ну, как к радиоточке, которая что-то бормочет на кухне с шести утра до полуночи, периодически сообщая, что в Петропавловске –на-Камчатском постоянная полночь, а тут видимо спуск у трофейного пистолета слишком легкий и короткий. Во всяком случае, именно этот случайный выстрел, а не мятные конфеты облегчили понимание. Здоровяк заткнулся на полуслове, испуганно кося глазом на ямку в земле, браток молча лег на землю, а я сделал вид, что все так и задумывалось, просто я как «Профессионал», в исполнении Жана Поля Бельмондо.
Через десять минут все «плохие мальчики» были связаны строительным шнуром, условно «нейтральные» водители сидели по своим самосвалам, испуганно косясь на нас, а мы с Брагиным яростным шепотом совещались о наших дальнейших планах.
— Ты как, вообще будешь, объяснять, что гражданский человек, да и вообще, подследственный по уголовным делам оказался здесь с тобой на пару, в форме, с оружием и удостоверением? Да нас даже слушать не будут, запрут в одну камеру, потому что, разговаривать с нами, в принципе, не, о чем, а ключи от нашей камеры выбросят. Ты мне поверь, я в ИВС «чалился». А так ты один задержал целую кучу преступников, а того мордатого его телохранитель ранил…
— Зачем он его ранил? — Виктор разговаривал со мной, как с душевнобольным: — Ну, объясни мне, зачем он стрелял в своего нанимателя?
— Ты что ко мне пристал? — возмутился я: — Откуда я знал, за что «браток» стрелял в своего шефа? Я к нему в голову не заглядывал, и тебе не советую. Смотри, как они глазами зыркают, чистые психи.
— Но…
— Да я тебе три причины, не сходя с места, назову, зачем он стрелял в своего шефа… Первое — увидел, что мордатый целится в тебя из ружья, и решил помочь правоохранительным органам в твоем лице и выстрелил в работодателя.
Брагин не выдержал, заржал, как стоялый конь, пытаясь смехом выжечь скопившийся в организме адреналин.
— Ну ладно, а что я им скажу? — отсмеявшись, Виктор вытер влагу, выступившую в уголках глаз.
— Можешь сказать, что ты был один…
— Так эти все же подтвердят, что я не один был…
— Скажи, что они все пьяные были и второй им привиделся, а ты герой –одиночка, которой сам, без посторонней помощи, справился с бандой…
— Да кто мне поверит? — Виктор помотал головой: — Там один этот телохранитель, двоих, как я, раскидает и даже не запыхается…
— Хорошо. Скажи, когда на тебя напали, как черт из табакерки, появился неизвестный милиционер в маске и оказал тебе помощь…
— Да кто мне поверит?
— Все, не ной, тебе итак не поверят. — я встал: — Ты, главное, сам себя убеди что ты был один, а потом пришла помощь в моем лице или типа в маске, который помог справиться, после чего поехал помощь вызывать, а сам исчез…
Я подтолкнул к Виктору ружье мордатого, кстати, очень качественный «помповик», с модной пистолетной рукоятью, трофейный «Макаров», на котором почему-то было написано МР-71.