Чтение онлайн

Вардамон отпил глис.

— Мне эта вражда ни к чему, — сказал он, переводя многозначительный взгляд между Ионой и Колароном Банниками. — Я попал в крайне щекотливое положение. Веркериген надеется, что я поддержу его в получении руководящей должности. Это мне тоже ни к чему. Ваша размолвка — это отвлечение и позор, что плохо сказывается на моей репутации. О чем вы думали? Вы оба — отпрыски лучших побегов оптического клана Банников, выращенные стать джентльменами, и вы подрались на месте казни? Где ваше треклятое уважение?

— Я ни с кем не дрался, дядя, — заметил Банник.

— Помолчи, Коларон. Все мы отлично знаем, что ты прекрасно умеешь провоцировать людей на резкие действия. А с тобой лично я не знаком, Иона. Твоя мать — моя тетка, правильно?

— Это так, сэр, — ответил Иона.

— Никогда ее не встречал. Получается, ты роднее ему, чем мне. Недостаточно, чтобы я заботился о тебе, однако достаточно, чтобы сильно меня опорочить, если сделаешь что-либо необдуманное. Тем самым ты ставишь меня в неудобное положение.

— Да, сэр, — сказал Иона.

— Не желаешь ли поведать мне, за что ты избил своего кузена, другого офицера, перед благословенным Троном комиссаром?

Иона повертел стакан в руках, грея глис. Затем он бесстрашно встретился с взглядом Вардамона:

— Всю свою жизнь я хотел стать командиром танка. Согласно традиции и своему праву последовать славным путем наших предков в качестве офицера-танкиста.

— Понятно. Но на тебе униформа пехотинца. Как это объясняет твое нападение на Коларона?

— Вы знаете о бесчестье дома, — сказал Иона. — Я слышал, это вы организовали аннулирование его отсрочки от призыва.

— Так и есть, в качестве одолжения родичу.

— Что ж, если можно так выразиться, сэр, это из-за ваших действий Банник не женился на представителе клана Турранигенов, а из-за того, что он не женился, предложенный альянс между нашими кланами провалился. Очень печально. Мы потеряли сотни тысяч парагонских дир. Кому-то следовало взять всю вину на себя. Естественно, семейство отца Коларона было сочтено безгрешным. Слабина течет в женской крови, кажется, так говорят? Поэтому в опалу попали мы, Артемы Ло Банники. Во всяком случае, события развивались в тесной связке. Пострадал весь финансовый побег, но моя ветвь побега, о, мы пострадали сильнее всех. У форов нашей ветви отобрали их титул. Меня лишили чести вступить в бронетанковый полк. Могло быть хуже. Некоторых из меньших членов кланов сослали в литейные, включая тех, кто был мне близок.

— Что?! — сказал Банник. От его лица отхлынула кровь. — Иона… Я… Мне жаль…

— Прибереги свои извинения. Я пытаюсь думать. — Вардамон вздохнул и забарабанил пальцами по столу. — Все это прискорбно.

— В точку, — сказал Банник.

— Возьми себя в руки! Что сделано, то сделано. Избиением делу не поможешь.

— Но мне определенно стало лучше, — спокойно заметил Иона.

— И как тебя не пристрелили на месте?.. — удивился Вардамон.

— Мы с Сулибаном друзья, сэр.

— У комиссаров нет друзей, тупая ты задница! — Кулак Вардамона тяжело обрушился на стол. — Вы — мои соклановцы и близкие родичи. Согласно клановым законам, вы на моей ответственности. Я хочу услышать, что ваша размолвка окончена. Коларон?

— Да, дядя, — сказал Банник. — Окончена.

— Иона?

После секундного раздумья Иона кивнул:

— Хорошо.

Банник поднялся с кресла:

— Иона Артем Ло Банник, кузен. Пожалуйста, прими мои искренние извинения. Я не хотел биться с Тупариллио острым оружием и не собирался, всю дуэль я не заострял лезвие. Я точно не хотел убивать его, и если бы я знал последствия, то никогда не принял бы его вызов, неважно, какой позор навлек бы на себя. И в любом случае мне следовало сделать больше, чтобы уладить все после того, как я… убил его.

— Ты мог застрелиться, — подсказал Иона.

— Наверное, так и стоило поступить. Я не отрицаю свою ответственность. Я повел себя не слишком достойно по отношению к Кейталер Ло Туранниген. То, что я не догадывался о тайной влюбленности Тупариллио, пока не стало слишком поздно, ничуть не умаляет моего преступления.

Такой ответ заставил Иону задуматься. Наконец он тоже встал и протянул руку:

— Твои извинения приняты. — Они пожали руки. — Знаешь, немного бесит, что на тебя сложно злиться. Большую часть последних лет меня обуревал гнев из-за того, что твой поступок обрек меня на несправедливые страдания. Я ожидал встретить несносного человека, но ты кажешься… Честным.

— Меня до сих пор преследуют сожаления, — сказал Банник. — Мне никогда от них не избавиться. Если бы я мог взять один момент в своей жизни и прожить его заново, то это был бы момент смерти Тупариллио.

— Вот и славно. Славно, — с облегчением сказал Вардамон. — Вопрос решен. Иона, поскольку мы с тобой близкие родственники, ты тоже можешь называть меня дядей.

— Благодарю… дядя.

— Что ж, так держать. На этом все. Идите и веселитесь. Вас обоих начинают замечать. Если будете осмотрительны, более осмотрительны, чем раньше, вас ждет хорошая карьера.

— Сэр, дядя. Могу я кое-что спросить? — сказал вдруг Иона.

— Только быстро. — Вардамон встал и поправил кушак и медали.

— Я не понимаю, зачем присылать сюда так много людей. В смысле, это легкая победа. С ними же могла справиться одна армейская группа? Мы взяли Гентус с десятой частью этих сил. Из того, что я слышал, на Калидаре с орками билось вдвое меньше людей, а тут против нас бьется только ополчение.

— Я могу рассчитывать, что вы не повторите ничего Из сказанного мною вне этих стен?

— Можете, — сказал Иона.

Банник кивнул:

— Это — показ мощи, соклановцы. Мы здесь тушим лесные пожары, начатые нуждой в снабжении Крестового похода Махариуса, и один чертовски близкий мы сами же и разожгли. Конечно, победить можно было меньшими силами. Но с большим сопутствующим ущербом. В страхе перед нашим появлением капитулировало еще три города. Существует четыре вида реакции на полномасштабный мятеж — это показ мощи, экстерминатус, пренебрежение либо планетарная бомбардировка.