Чтение онлайн

На левой Янис Тиратус носил кольцо со скаллауром, а на правой…

О, на правой руке он носил особые кольца. Дефект – и в то же время не дефект. Запретная магия, дозволенная Янису Конклавом. Магия из той разновидности волшебства, которая ужасала древних чародеев и заставляла вздрагивать в страхе чародеев современных – из тех, кто знал о ней.

«Мы дадим знать, когда потребуется использовать Силу этих колец» – так сказал ему высокопоставленный посланник Конклава. Но Янису больше не требовалось разрешения. «Когда» наступило. Пускай Высший совет не подал знак, пускай Тиратус не получал прямого и ясного приказа. Все и так ясно.

Кольца дали ему для исправления дефекта, в который могла превратиться Мирта. Могла? Нет, совсем нет. В который Мирта превратилась бы рано или поздно – и она превратилась.

Янис Тиратус умрет, а Мирта, Город Магов, где его унизили, где его оскорбили, где будет жить и наслаждаться жизнью Аэрус и завидующие Янису Тиратусу чародеи – проклятая Мирта продолжит существовать?

Воистину это дефективный мир, мир-дефект.

И Янис вновь исполнит возложенный на него долг.

Он исправит дефект.

Тиратус поднес правую ладонь ко рту, впился зубами в хрусталь, вырвал камень из оправы, проглотил. За хрусталем последовал адуляр, после него яшма и хризопраз. Янис поперхнулся, едва сдержав рвотные позывы. На его месте должен был быть Брохс, давно избранный Тиратусом для этого заклинания, но сержант мертв, мертвы и остальные послушные риттеры, скоро и он тоже умрет, но он еще жив, значит, он еще может выбрать, как ему умереть. И он выбрал.

Янис Тиратус умрет. Вместе с ним умрут и шрайя, и Магистр, и Аэрус, и миртовские маги. Злая радость переполнила эгидовского наблюдателя. О да, умрет каждый миртовский чародей, а Город Магов исчезнет с лица земли – и дефект будет искоренен.

Янис закрыл глаза, чувствуя, как что-то шевелится внутри живота. В желудке словно разгоралось пламя Судного дня. Жизненные духи взбесились, разрывая духовные связи между телом и душой, и боль от этого была подобна боли грешника в посмертии, где нечестивца заставляют пить напиток из кипятка и гноя, мочиться им и вновь его пить. Кожа на руках начала взбухать пузырями, в середине которых извивались отвратительные создания, из ушей и носа потекла густая кровь, полная мелких многоногих существ.

Янис Тиратус еще успел подумать, что миртовским магам будет намного хуже, чем ему сейчас, – и умер.

– Мой ученик, Магистр. – Шрайя надавил, вгоняя клинок глубже в плечо Уолта. – Где он?

Почему шрайя ударил в левую руку? Не в правую, в которой Уолт зациклил Локусы Души, а в левую? Неужели что-то почувствовал, ощутил заклинание, на подготовку и маскировку которого ушла вся ночь? Куб подавляет магию, но не лишает мага Дара. Так неужто у шрайя нашелся артефакт, проникающий сквозь пелену утаивающих чар? Или выпад был случайным, и под удар могла попасть правая рука?

Великий Перводвигатель, думать об этом сейчас – все равно что пытаться отыскать новое решение апорий Нонеза – столь же бессмысленно и бесполезно. Шрайя либо обнаружил заклинание, либо не обнаружил – Уолт узнает ответ в ближайшее время.

Страшный взгляд затягивал в себя, точно проглатывающий добычу водяной удав из Адских джунглей. И подобно анаконде, этот взгляд неторопливо поглощал свою добычу.

– Неопытный, порывистый, самонадеянный, – сказал шрайя. – Но упорный, легко обучаемый, сообразительный. Я знаю все недостатки моего ученика. Я знаю все его достоинства. Еще я умею причинять боль, Магистр. Горные великаны, чья душа прикреплена богами к каменному телу, – даже они изведают непереносимые муки, если мне придется пытать их. А твое тело не крепче камня.

Уолт стиснул зубы, запрещая себе стонать, и ответил решительным взглядом полным Тьмы глазам.

– Хочешь вернуть своего ученика – отпусти меня, – чеканя слова, произнес Ракура, и одни боги знают, каких усилий ему стоило не закричать.

Признаться, после своей отповеди он ожидал еще одного удара, если не клинком, то, по крайней мере, кулаком. А еще шрайя мог исполнить свою угрозу. Уолт читал, что палачи Преднебесной знают десятки нервных центров, при касании к которым смертные испытывают ни с чем не сравнимую боль. У различных рас уязвимые точки расположены по-разному, но они есть у каждого народа. Особенно много их у людей, словно человеческое племя творили, желая заставить его испытать как можно больше боли.

Честно говоря, Уолту не хотелось узнавать, способен ли он выдержать пытки шрайя. Чего тут знать-то? Не выдержит он, особенно без магии.

Наверное, прошла вечность, прежде чем шрайя отступил, рывком вытащив клинок из плеча Ракуры. Уолт охнул и пошатнулся. Не упал он лишь потому, что крепко схватился за воткнутый в землю посох.

– Где Абэ-но?

Шрайя не ответил, он внимательно разглядывал Уолта.

– Хочешь вернуть ученика, скажи, где Абэ-но!

– Или что, Магистр? – безо всякой насмешки осведомился жрец Госпожи. – Ты вырвешь из меня ответ силой? Не сможешь. Посмотри правде в глаза – твоя магия тебе не поможет. Ты с отпущенным тебе волшебством еще был на кое-что способен против моего младшего ученика, но я совсем на другом уровне. Ты – собака, Магистр. Мой ученик – волк. А я – варг. Собака еще может грызться с волком, но с варгом ей не тягаться.

– Где Абэ-но? – упрямо повторил Уолт, нервно размышляя, увидел ли шрайя, что рана на его плече кровоточит не так сильно, как должна.

Жрец Госпожи склонил голову набок, прищурился.

– Ты ведь что-то задумал, верно, Магистр? Я вижу, ты надеешься на что-то. Хитроумный план? Хитроумное заклинание? Интересно. Ты еще надеешься спастись. Ты еще думаешь побороться за свою жизнь. Это интересно, но самое интересное, что ты думаешь, будто тебе удастся выжить. Ну что же, я и Госпожа с удовольствием посмотрим на твои усилия.

Шрайя говорил так, словно все предсказатели мира перед рассветом предрекли Уолту Намина Ракуре смерть от клинка слуги Печальной Жрицы. Он был так уверен в себе, словно являлся не служителем смерти, а самой смертью…

Гм. Кстати, о клинках. Никаких мечей или кинжалов у шрайя Уолт не заметил. Клинок из ладони – единственное оружие убийцы? Нет, вряд ли. Скорее, у него в одежде полным-полно вот таких сюрпризов.

– Я-маджирский волшебник и его семья неподалеку. Как и обещано, я освобожу их, когда ты умрешь.