Чтение онлайн

Когда плита достигла поворота с зарослями ольхи, Генрих Стайлон насмешливо взглянул в небо и сказал:

– Хватит таиться, Лоренцо. Твоя маскировка стала лучше, раз ее не заметили Лиа и Кромх, но от меня тебе пока еще не спрятаться.

– Радует, что пока, наставник! – воскликнул, возникая из воздуха и приземляясь на наплечник Кромха, смуглый молодой сабиирец в синем военном мундире и с аккуратно зачесанными на пробор жгуче-алыми волосами. Ножны висящей на поясе шпаги альвийской работы стукнули по капюшону руагха. Исполин никак не отреагировал на столь бесцеремонное поведение.

– Были проблемы с телом Бионта? – спросил Генрих.

– Никаких, наставник. Лиа создала прекрасную копию, ее не отличить от оригинала.

– Если знать, что искать, то отличить можно, – возразил Генрих. – То, о чем я вас предупреждал, не изъяли?

– Нет, убийца не тронул Письмена. Впрочем, Лиа могла сказать об этом еще возле башни.

– Не могла, Лоренцо, – возразила скрытая плащом девушка. – Наставник назвал меня Тайли, и, следовательно, я могла говорить лишь об общедоступных вещах.

– А, вот как. – Парень почесал в затылке. – Ну, мне не понять всей этой секретности. Скажите, наставник, а зачем вы рассказали этому архэйцу о шрайя? Он ведь думает о принятии Номосов? Можно ведь было намекнуть на его конкурентов, как их там? Золотая Береза? Он бы уже сегодня побежал в Ривы давать клятву верности Архонтам. И ему польза и Конклаву.

– Лоренцо, я тебе неоднократно говорил: у каждого смертного должен быть выбор. Я предоставил выбор Арсилаю Мелеониду: открыть причастность Бионта к делам Конклава и тем самым продемонстрировать остальным старшим магам своей гильдии опасность сотрудничества с Архонтами, или сделать козлом отпущения Золотую Яблоню, обвинив ее в убийстве Бионта.

– Ага, вот оно что. – Сабиирец с умным видом покивал. – Понятненько-понятненько. А козел отпущения – это что еще за зверь?

– Ты правда не знаешь? – изумилась Лиа.

– Ну не знаю, ну и что? Это у тебя от рождения Сила через край плещет, мне же постоянно учиться и тренироваться нужно, нет времени на всякие заумные книжки. Да и наставник постоянно говорит: спрашивайте, и вам ответят. Вот я и спросил. А ты могла бы и ответить, если знаешь, а не корчить из себя Магистра.

– Ты, наверное, удивишься, Лиа, но я поддержу Лоренцо, – улыбаясь, сказал Генрих. – Не каждому дано знать многое, подобно мне или тебе. Кромху, например, тоже неведомо значение выражения, о котором спрашивает Лоренцо.

– Кромх из Кочатона, – возразила девушка. – Он может не знать.

– А я из Сабиира, – буркнул Лоренцо. – На каком географическом основании ты лишаешь меня права не знать?

– Речь о культуре, а не о географии, – ядовито отозвалась Лиа. – Ты принадлежишь к западной цивилизации и должен знать о традициях составляющих ее народов.

– Я принадлежу «Молоту» и знаю его традиции. Впервые слышу о притязаниях на сюзеренитет надо мной какой-то западной цивилизации.

– Невежа, – прошипела Лиа.

– Малявка, – не остался в долгу сабиирец.

– Ладно-ладно, – примирительно сказал Стайлон. – Прекращайте оба. Послушай меня, Лоренцо. У народа затрарианцев из Аланских королевств есть обычай в последний день первого месяца года приводить в Дом Святости, главный храм их страны, двух козлов. Верховный священнослужитель бросает жребий, выбирая козла для жертвоприношения богам и освящения храма жертвенной кровью. На второго козла символически возлагают грехи всего затрарианского народа, уводят в горы и сбрасывают со скалы в пропасть. Этого козла называют козлом отпущения грехов, и от этого обряда в Аланских королевствах пошло выражение «козел отпущения».

– Самоуверенный народ эти затрарианцы, – задумчиво сказал Лоренцо. – Одним козлом хотят от грехов всего народа избавиться – надо же такое придумать! Ха, да они по скупости переплюнули гномов. Да уж, да уж… А можно еще вопрос, наставник? Как вы поняли, что Люция…

– Бывшего Люция, – напомнил Генрих.

– Ага, бывшего. – Сабиирец хмыкнул. – Теперь во всех смыслах бывшего.

– Побольше почтительности, Лоренцо, – сурово глянул на подчиненного Стайлон. – Во-первых, ты говоришь о мертвом. Во-вторых, ты говоришь о бывшем сотруднике Конклава. В-третьих, ты говоришь о бывшем Номене.

– Прошу прощения, наставник. И все же ответьте: как вы узнали, что Бионта Алтарийского убил шрайя?

– Я уже видел подобное, – ответил Генрих. – Давно. Две гильдии магов сражались за контроль над сбытом артефактов в одном королевстве на западе Серединных земель. Одной из гильдий удалось нанять шрайя, и жрецы Госпожи за ночь покончили с верхушкой ордена соперников. Удар в живот не просто опасное ранение. Он наносится в одно из физических средоточий Локусов Души, ошеломляет мага на физическом и метафизическом уровнях. Удар по горлу – и скрытые в ауре готовые заклинания уже вербально не активировать. И заключительный выпад в сердце – чтобы наверняка убить, чтобы не осталось и шанса на регенеративные заклинания. Голову рубят с той же целью, хоть и редко.

– И что, Архонты оставили Клан Смерти безнаказанным? – удивился сабиирец. – Старшие чародеи магической гильдии все же не колдуны и деревенские знахари.

– Видишь ли, не все так просто. Примерно лет триста назад, когда Конклав окончательно укрепился в Серединных землях, Архонты повелели Стражам Системы узнать все о жрецах Госпожи Мертвых. Мне неизвестно, как именно, но «Богадельня» поймала шрайя и поместила его в один из секретнейших схронов. Его пытали, требуя открыть секреты ордена, но прежде чем Стражам удалось узнать что-то действительно важное, схрон атаковали.

– Ого! – воскликнул Лоренцо. – Это были шрайя, да? Шрайя?

– Верно, на схрон напали жрецы Госпожи Мертвых. Как они нашли его, как сумели подобраться незамеченными и, наконец, как сумели прорваться сквозь «богадельщиков» и убить своего товарища – неизвестно до сих пор. И тогда Архонты…

– Подождите, наставник, – перебил сабиирец. – Шрайя не освободили, а убили своего товарища?

– Его и еще восьмерых своих, раненных во время нападения. И шестерых «богадельщиков», с которыми столкнулись внутри схрона.