Тени Пост-Петербурга
Шрифт:
Истерика могла обернуться ненужным вниманием, поэтому
мальчик, немного отдышавшись, поднялся, оторвал край рубахи и протянул спутнице:
– Вытри руки... И постарайся успокоиться. Человек в нем умер гораздо раньше. А это... всего лишь оболочка. Бездушная. Пустая.
– Я...
– Поступила правильно. В этом колодце могли оказаться мы с тобой. Так что соберись и показывай, куда идти, пока другие на шум не сбежались.
Неизвестно, что подействовало на девочку больше – слова напарника или угроза новых нежелательных встреч, но она перестала дрожать и, все еще хлюпая носом, осторожно приблизилась к пролому:
– Придержи...
Ухватившись за Глеба одной рукой, Аврора зашарила второй по внутренней стенке колодца где-то наверху, над кромкой бреши.
– Есть!
Сверху упала, разматываясь, веревочная лестница, доселе скрытая от случайных взглядов за удачно расположенным выступом.
– Похоже, ты не первая пользуешься этой дорогой... Кто-то другой из Эдема уже бывал здесь до тебя?
Аврора ограничилась коротким кивком и, стараясь не смотреть в пугающую бездну под ногами, полезла вверх. К счастью, восхождение по шаткой веревочной конструкции закончилось довольно быстро. Буквально несколькими метрами выше обнаружилась горловина сливной трубы. Водворив лестницу на место, путешественники пересекли тесное жерло бетонной кишки и оказались в квадратной, почти в рост человека, горизонтальной шахте, уходящей куда-то вдаль, далеко за пределы видимости. Луч фонаря высветил покрытые бахромой вековой пыли шланги, тянущиеся вдоль обеих стен коридора.
– Это и есть кабельный коллектор? – шепотом уточнил паренек.
По необъяснимым причинам говорить в полный голос в этом заброшенном месте не хотелось. Нависшие над головой массивные плиты, застоявшийся, будто спрессованный, воздух и отсутствие каких бы то ни было источников света – все это давило на психику, вызывая смутную подсознательную тревогу.
– Он самый. Резервная линия электропитания. Теперь уже скоро.
Несмотря на заверения Авроры, переход оказался долгим и изнурительным. Шахта, бесконечная и прямая как стрела, уводила все дальше от Красного Пути, а заодно и от подземки, оставшейся далеко позади. По подсчетам Глеба, они прошагали не менее пары километров, прежде чем впереди замаячила стена тупика. Здесь пучки кабелей уходили вверх, сквозь прямоугольную дыру в потолке. Взобравшись по короткой приставной лесенке, подростки оказались в пыльном помещении, заставленном трансформаторами, электрораспределительными щитами и прочей машинерией, разобраться в предназначении которой мальчик с ходу не смог. Вглядываясь в таблички с обозначениями, он вдруг понял, что не в силах прочитать ни слова. Виной тому оказался фонарик, по закону подлости севший в самый неподходящий момент.
Посветив в сторону чужачки, Глеб еле различил сливавшийся с темнотой силуэт Авроры.
– Доставай фонарь. Мой сдох, похоже.
Девочка полезла в торбу, запустив руку по самый локоть, затем зашарила судорожно и вдруг остановилась, в растерянности хлопая глазами.
– Я его, по-моему, там оставила, в закутке, когда мы от «красных» прятались...
Новость, чего уж там, была так себе. Хреновая, если честно, новость... И, как назло, вокруг ничего горючего, чтобы сделать хоть какой-нибудь, самый завалящий факел! Мальчик сунул руку в карман, но вместо привычной зажигалки нащупал лишь пузырек с лекарством – любимая «зиппо» осталась у Живчика. Следовало озаботиться проблемой огня раньше, находясь в гостях у Тертого, но теперь кусать локти было поздно.
Словно в подтверждение хмурых мыслей фонарь померк окончательно, накрыв помещение непроницаемым пологом удушливого первородного мрака.
– Глеб? – в голосе чужачки появились нотки паники. – Глеб!
– Да не кричи ты! Я здесь.
Шагнув назад, мальчик нащупал ее кисть и осторожно двинулся вдоль прохода, слепо шаря по сторонам. Ноги, как назло, цеплялись за скрутки кабелей, углы раскиданных в беспорядке ящиков, обрезки проводов. Аврора притихла, вцепившись в напарника обеими руками. Компенсируя отсутствие видимых образов, слух обострился до предела. Окружающее пространство наполнилось едва различимыми звуками – зловещим завыванием сквозняка в вентиляционных шахтах, редкими необъяснимыми шорохами и бульканьем воды в подтопленных коридорах подвала.
Страх навсегда остаться в лабиринте необитаемых подземелий оказался противником коварным и сильным. Мальчик храбрился изо всех сил, подбадривал спутницу как мог, но вскоре и в собственном голосе услышал первые нотки зарождающейся паники. Ситуация осложнялась тем, что ни он, ни Аврора уже не представляли даже примерное направление, в котором следовало искать злополучный кабельный коллектор. В попытках вернуться они лишь запутывались все больше, а последние крохи самообладания стремительно таяли с каждой секундой, проведенной в средоточии непроницаемого абсолютного мрака.
Решив хоть как-то подбодрить спутницу, Глеб ляпнул первое, что пришло в голову:
– Вот вернешься в Эдем, что делать будешь?
Аврора пожала плечами, но, сообразив, что в темноте мальчик жеста не увидит, тихо произнесла:
– Не знаю... Жить. А что еще?
– Скучно это. – Глеб улыбнулся собственным мыслям. – Вот у меня мечта есть – во Владивосток попасть. Слыхала такое название?
– Портовый город на берегу Японского моря. Численность населения до Катастрофы... – чужачка задумалась, вспоминая. – Нет. Сейчас не скажу. Мы учили на географии, но давно уже... А почему именно Владивосток?
– Там красиво... – вздохнул мальчик, вспоминая наклейку с завораживающим панорамным видом. – По крайней мере, до Катастрофы так было. Может, и сейчас что-то осталось...
Нехитрая беседа помогла отвлечься, отогнать панику. Уверенность паренька передалась и Авроре. Терпеливо обшаривая каждый закуток, они медленно продвигались все дальше.
Неизвестно, сколько бы еще пришлось блуждать в кромешной темноте, если б не запах. Сначала слабый, затем все более отчетливый, он направлял Глеба словно нить Ариадны. Запах прогорклой соляры, спутать который с чем-либо еще было попросту невозможно. Пальцы уткнулись в холодный металл, обильно смазанный машинным маслом. Сердце ощутимо екнуло – механизм, преградивший дорогу, мальчик знал очень хорошо...
Дизельгенератор завелся с полуоборота, что говорило о регулярном уходе за установкой. Прочихавшись, он шустро набрал обороты, и вместе с бодрым рычанием старого механизма по всему помещению заработали, разгораясь, подвесные лампы.
Взору открылось еще одно помещение, в предназначении которого Глеб не сомневался ни секунды, – стоило лишь взглянуть на ряды бочек вдоль стены и стеллаж с инструментами, как сразу вспомнилась такая же подсобка на Московской.
– Мы уже в Эдеме? – уточнил он.
Аврора не спешила с ответом. Нервно теребя ремень сумки, присела на край массивной станины.
– Нет, Глеб... Эдем далеко. Он расположен под центральной частью города.
Подозрения оправдывались с пугающей точностью. Чужачка все-таки обманула...
– Тогда где мы?
– В генераторной Пулковской обсерватории. Тут на нескольких этажах под землей научный комплекс располагался. Аппаратура слежения, система связи с орбитальным спутником для мониторинга солнечной активности, лаборатории... Это место обнаружил один каторжный во время прокладки туннеля. Выболтать никому не успел – его убил тот, кто пришел следом и устроил здесь тайный схрон.