Чтение онлайн

Свет в оконце заслонила чья-то тень. Воины терпеливо ждали, затаив дыхание. Спустя довольно продолжительное время еле слышно заскрипел механизм затвора гермодвери. Воин на

притолоке оскалился, обнажив гнилые, криво торчащие зубы...

– Да ерунда это все!

– Откуда у них иприту взяться?

– Блеф!

– Догнать старика – и в заложники!

– Да чего с ними цацкаться! Взять станцию нахрапом и раздавить к чертям!

Собрание бурлило. Делегаты надсаживали глотки и распалялись все больше, пытаясь убедить друг друга в ничтожности маячившей угрозы. Правда, были среди присутствующих и те, кто лишь следил за эмоциональными речами коллег, не вступая в бурные и бесполезные дебаты. Одним из таких «молчунов» оказался русоволосый плечистый парень в бушлате с эмблемой Приморского альянса – сжатым кулаком в белом круге. За все время он не проронил ни слова, зато когда поднялся со скамьи, споры сами собой прекратились.

– Говорить можно много и нудно, но время, как я понимаю, работает против нас. Сталкеры наблюдали, как моряки Вавилона пробивались к Чкаловской. Техники и оружия у них действительно – как у дурака фантиков. Захотят к воздухозаборникам пройти – пройдут. Никакие патрули не помогут. Да и сталкеры вряд ли согласятся на поверхности войну затевать. И без того мрут как мухи.

– Штурм Чкаловской тоже ничего не даст, – вступил адмиралтеец, сидевший справа. – Подходы к станции перекрыты наглухо, ни одной мертвой зоны. Повсюду пулеметные гнезда, огнеметы в ВШ [12] . Хорошо окопались, грамотно.

Бордюрщик с противоположной стороны вскочил, потрясая кулаками:

– Старикана этого прям тут решать надо было! Или в заложники!

– Никто никого на территории торгового кольца решать не будет! – подал голос коротышка в очках. – Да и заложник из него не ахти какой. Думаете, случайно парламентером старика прислали? Лучше давайте вместе подумаем, кто бы мог устроить подобный взрыв. Может, у кого есть какие соображения на этот счет?

Центральный зал Сенной в очередной раз взорвался криками. Добрая половина делегатов обличающе тыкала пальцами в соседей, оскорбления лились непрекращающимся желчным потоком.

– Мазуты, кто ж еще! – надрывался седовласый бордюрщик, бешено вращая глазами. – Только они могли бомбу смастерить!

– Чушь! – отмахивались те. – Это попросту невозможно в наших условиях!

– Веган это! – грохотал головорез с Кирзы. – Они больше всех на поверхности шарятся, могли и ракетную часть какую обнести!

– А я говорю, с Альянса спрашивать надо!

– Во всем виноваты коммуняки!

– Бордюрщиков к ответу!

Прилагая титанические усилия, Пантелей Громов в который раз пытался утихомирить спорщиков. Становилось ясно, что ни найти виновных, ни договориться о чем-либо в подобном бедламе вряд ли удастся.

Увлеченные перепалкой, делегаты не обратили внимания на одинокую фигуру, покинувшую лобное место. Таран услышал достаточно и теперь направлялся прочь со станции. Предстояло подготовить их с Глебом убежище к возможной атаке беженцев с Вавилона – замаскировать раструбы вентиляционных вытяжек во дворе больницы, усилить гермодвери...

– Погоди, сталкер.

Таран обернулся, остановившись у спуска с платформы. Возле входа в служебные помещения стоял начальник Сенной, Виктор Терентьев. Руки, как обычно, сложены на груди, мешки под глазами от хронического недосыпа, сметливый взгляд из– под кустистых бровей. Сталкер слишком хорошо знал этот взгляд. Оценивающий. Расчетливый. Недаром Терентьева прозвали Тертым.

– Зайди, побалакаем. – Виктор сделал приглашающий жест и первым нырнул в коридор с обшарпанными стенами.

Предчувствия подсказывали, что предстоящий разговор не сулит ничего хорошего. И все же, Таран двинулся следом, косясь на лохмотья старой краски, покрывавшей стены подобно струпьям облезлой шкуры. Серый, в потеках, потолок также не добавлял красоты. Терентьева, похоже, такие мелочи абсолютно не волновали. Не до эстетики, видать. Бизнес всегда на первом месте.

Каморка начальника не отличалась особой роскошью. Койка, дощатый стол, пара стульев, карта метрополитена на стене и огромный дубовый шкаф, заваленный ворохом пожелтевших от времени бумаг, – вот, пожалуй, и все детали нехитрого убранства.

– Чай или чего покрепче?

Сталкер отрицательно помотал головой. Тертый кивнул, словно и не ждал от наемника другого ответа.

– Ну что ж, тогда к делу. – Начальник Сенной плюхнулся на стул. – Как тебе эти шуты?

Таран лишь махнул рукой.

– Вот и я о том же. Балаболить горазды, а выхлопа – ноль. Ну, ничего. Пантелей им мозги вправит. Толковый малый.

– Сомневаюсь, Тертый. Пока жареным не запахнет, они с места не двинутся. Куда уж твоему Пантелею.

– Ты его плохо знаешь. Громов только с виду придурковатый. Вот увидишь, еще немного, и он их дожмет. Сами дотумкают, что без третьей стороны в этом деле не обойтись...

– Третьей стороны? – переспросил Таран, с подозрениям косясь на Тертого. – Погоди, уж не для того ли ты меня вызвонил, чтобы...

Виктор продолжал смотреть на сталкера искоса. Хитро так смотреть. Жучара...

– Ты единственный имел дело практически со всеми колониями. Тебе многие доверяют – репутация безупречная. Стало быть, на любую станцию доступ открыт. Да и дело-то плевое. Пройдешь с инспекцией по подземке, убедишься, что в метро нашем ядерной бомбе взяться неоткуда. Результаты потом предъявим этим морячкам. Глядишь, и спустим дело на тормозах. Обживутся, поутихнут. Торговлю, опять же, наладим.

Тертый подцепил со стола исходящую паром кружку, старательно подул и отхлебнул варева, не забывая при этом коситься на собеседника. Хитрый, черт. Заранее все просчитал... Все верно. Именно таким и должен быть глава торгового сердца подземки. Изворотливым, дальновидным. До сих пор узлу Садовая—Сенная—Спасская удавалось сохранять нейтралитет в разборках множества колоний. Со всеми у них мир, куда ни плюнь... Народная мудрость гласит: с умным договорись, дурака обмани... Тем и живут, прохвосты.

Таран отвлекся от раздумий, учуяв дразнящий запах чая. Настоящий, цейлонский. Не чета безвкусному грибному суррогату, что пьют простые смертные. И ведь достают где-то... Торгаши, одним словом. Усилием воли сталкер переключился на тему беседы.

– Как у тебя все просто... – внушительная пятерня пробарабанила по столешнице. – Откуда такая уверенность, что наши ни при чем?

– Ну сам посуди, – Виктор вскочил со стула, отчаянно жестикулируя. – Ни у кого в метро подобных технологий попросту нет. А моряки, думаю, не в курсе всего, что творилось на этом злосчастном острове. Слыхал, на чем они к Чкаловской прикатили? Говорит тебе что-нибудь аббревиатура «МЗКТ»? Семь– девять-два-два-один?