Тени Пост-Петербурга
Шрифт:
Сунгат рухнул в снег как подкошенный – неожиданный удар пришелся по голове, оглушив бандита. Подскочив к безвольному телу, Таран с облегчением нащупал пульс на шее пленного. «Малютка» остановился, а отвал тотчас пошел вниз, укрывая обоих от глаз сторонних наблюдателей.
Над макушками елей взвилась сигнальная ракета. Лес вокруг ожил, зарокотал десятками моторов, сквозь укрытую снежными шапками крону деревьев пробился сизый дым выхлопов. Пока Геннадий помогал командиру затаскивать пленника в трюм, из-за деревьев уже показались черные силуэты увешанных броней и оружием внедорожников.
– У меня дежа-вю или все это уже было? – бросил Дым, запирая люк.
– Мигалыч, ювелирная работа! – похвалил сталкер. – Врубай трансляцию. Скажем этим доходягам пару ласковых…
Старик отчего-то медлил. Рука с зажатым в кулаке микрофоном застыла на полпути, рот путейца беззвучно открывался и закрывался, а палец указывал на поросль кустарника, что раскинулся чуть в стороне, возле противоположного края опушки.
– Да чтоб мне провалиться… – только и вымолвил Таран, едва глянув на хищные обводы смертоносной машины, что маячила за переплетением искрящихся инеем веток. – «Девяностый»…
Вспахивая смерзшийся снежный наст гусеничными траками, громада танка медленно выползла из своей берлоги на оперативный простор, пыхнула гарью выхлопов… Приплюснутая, в подпалинах, голова железного монстра пришла в движение, неторопливо повернулась в сторону ракетовоза, уставившись на добычу единственным глазом – стодвадцатипятимиллиметровым дулом модернизированной гладкоствольной пушки.
– Валим отсюда! Валим! – в панике заорал Безбожник.
– Командир, надо что-то делать, причем срочно, – подключился Мигалыч, весьма своевременно обретший дар речи. – Если эта дура шмальнет, наш «Малютка» в катафалк превратится!
– Спокойно. – Таран вырвал микрофон рации из руки старика. – У нас заложник, да и горючки на целый батальон. Поэтому никто шмалять не будет. Дороже выйдет.
Туша танка вздрогнула, окутавшись голубоватой дымкой. С оглушительным грохотом земля перед ракетовозом вздыбилась и разверзлась, брызнув фейерверком каменного крошева вперемешку с осколками плавящегося на лету льда. «Малютку» основательно тряхануло. Посыпались с полок склянки, пустые автоматные магазины, брошенная впопыхах амуниция. Взвыл дурным голосом Безбожник, когда увесистый гаечный ключ приземлился аккурат на носок ботинка. Сквозь фильтры приточной вентиляции пробился запах пороховой гари.
– Хреновый из тебя психолог, командир! – в сердцах бросил врач.
– Спокойно, говорю! Это предупредительный! Понтуются ребятки…
Набирая ход, ракетовоз устремился прочь из западни. Следом, поднимая тучи снежной взвеси, неслись разномастные чудо-транспорты бандитов. Найти среди них два одинаковых или просто похожих автомобиля было бы довольно сложной задачей. Мудреные навесы с торчащими под разными углами пластинами-ножами, боевая раскраска в виде скалящихся клыкастых пастей, кронштейны с гроздьями фар дальнего света… Каждая деталь невиданных колесных монстров, казалось, преследовала единственную цель – устрашение потенциального врага.
Оставив позади широкую полосу редколесья, бандитский эскорт вслед за ревущим ракетовозом вырвался на отливающие белизной нетронутого снега степные просторы. Внедорожники преследователей, приближаясь, слаженным маневром взяли «Малютку» в кольцо.
– У нас заложник! Требую немедленно прекратить огонь! В противном случае…
Договорить Таран не успел. Дробно застучали по обшивке сотни молоточков, заставляя инстинктивно вжимать голову в плечи. То ли Сунгат оказался не столь значимой персоной, коей хотел казаться, то ли ошалевших от наглой выходки рейдеров сорвало с катушек, но свинцовый дождь продолжал неустанно лупить по многострадальной броне тягача.
– По колесам бьют! Мигалыч, заслонки опустил?
– Еще на поляне, командир!
– Добро! – Таран хлопнул путейца по плечу, перекрикивая вой двигателя. – Рули-ка к той балке! Лишим этих клоунов свободы маневра! Да и снег в низине глубже, глядишь, увязнут!
В отсеках ракетовоза царила рабочая суета, экипаж в сосредоточенном молчании готовился к бою. Получив долгожданную команду к началу активных действий, Дым и Безбожник заняли места в огневых башнях. Таран последовал их примеру, наказав Индейцу оставаться в тамбуре и не спускать глаз с пленного.
– Аврора, ты присматриваешь за обоими! В случае чего зови! – крикнул сталкер на ходу. – Глеб, бери карты и дуй к Мигалычу! Поможешь с маршрутом!
«Корды» заговорили практически одновременно. Стоило «Малютке» огрызнуться огнем, вездеходы рейдеров, словно стайка напуганных крыс, порскнули прочь. Самому нерасторопному из них не повезло – внедорожник с пробитым капотом задымил и, постепенно сбавляя ход, выбыл из гонки. Зато остальные продолжали настырно крутиться вокруг одинокой, но все еще грозной добычи, щупая железный панцирь мастодонта короткими очередями в поисках уязвимых мест.
– Ничего, скоро отвяжутся! – Мигалыч выкрутил руль, бортанув особо ретивый рейдерский тарантас, что укрылся от пулеметного огня в слепой зоне, прямо под боком «Малютки». – Соотнесут потери, затраты боекомплекта и примут единственно верное решение… Глебушка, иди-ка глянь одним глазком, как там обстановка по правому борту?
Паренек перебежал в штурманскую кабину, чуть не поскользнувшись на отстрелянных гильзах, что сыпались на пол из башни управления пулеметной спаркой. Отрывистый лай «Кордов» бил по мозгам. От вибраций, сотрясавших стальной ложемент, по телу ползли мурашки. Шмыгнув под распахнутым люком, Глеб приник к бронестеклу оконца, но увиденное заставило его тотчас отпрянуть от двери.
– Заходят с фланга! Всем скопом!
– Вижу, не суетись! – послышался сверху голос Тарана.
Следом снова зарокотали пулеметы, отжимая атакующих от борта. По всей видимости, присутствие заложника все-таки сыграло свою роль, потому что ни единого гранатометного выстрела в сторону ракетовоза так и не последовало. После нескольких неудачных попыток штурма незадачливые рейдеры еще с полкилометра двигались следом, на почтительном расстоянии. Затем, все как один, описали широкую дугу и покатили прочь, взяв курс на маячившую в отдалении полоску жидкого леса. Минуту спустя лишь облако взвившихся в воздух снежных песчинок и распаханный колесами наст напоминали о недавнем присутствии «Степных псов».