Чтение онлайн

Стоит ли стыдиться страха? Бороться с ним? Или, может, потворствовать ему? Страх обладает поистине потрясающей силой. Без него – чересчур спокойно, а иногда и скучно, но с ним зачастую невыносимо. Он может сделать жизнь блеклой и неполноценной и, наоборот, яркой и насыщенной. В какой ипостаси ему явиться – зависит только от него самого. Но есть правило, одинаково верное для всех, – страх не должен становиться частым гостем. Лучше его не приманивать. Не впускать в душу. Потому что игры со страхом опасны. А ставки в таких играх иногда непомерно высоки.

– Долго еще?

– Почти пришли. За тем изгибом дорога в туннель уходит. Если не затоплен, считай, добрались до острова. – Таран заглянул в карту.

– А сверху что? – Ксива недоверчиво рассматривал замысловатые постройки.

– Сверху судопропускное сооружение С1. А вон те дуги здоровые, что над землей торчат, – плавучие батопорты. Ими канал перекрывали на время наводнений.

– Да… Инженерная мысль была на высоте. – Механик завороженно смотрел на выраставшее перед ними технологическое чудо. – Я думаю, стоит осмотреть постройки. Возможно, с них светили.

Кондор покосился на Фарида. Боец держался молодцом, хотя было видно, что это ему с трудом дается. Нужна была передышка.

– Сделаем так. Шаман, мы с тобой сейчас прошвырнемся по верхам, остальным – осмотреть туннель. Если чисто все, встанем на привал.

– Это что же, прямо под водой ночевать будем? – Ксива напрягся.

– А ты ноги промочить боишься? – резанул вдруг Таран. – Вот кореш твой не испугался.

– Не испугался! – передразнил Ксива. – Потому что думал не тем местом. Романтик деланый…

Ната развернулась на каблуках, ударила зло, наотмашь. Боец повалился на землю, схватился за разбитую губу. Зыркнул на девушку исподлобья.

– Пасть. Свою. Заткни. – Девушка побледнела. Ноздри ее гневно раздувались.

– Ну знаешь ли… Нет дыма без огня!

Кондор оторвал взгляд от бинокля, посмотрел на бойца как-то отстраненно, убрал прибор в подсумок. Ксива вдруг съежился под взглядом командира и отвернулся.

– Тут ты прав. Нет Дыма… И не будет больше.

Сталкеры разошлись. Шаман с Кондором скрылись за оградой. Таран повел свою группу к бывшему автомобильному туннелю. Плавный спуск подъездного пандуса закончился двумя широкими проемами. Дорога здесь ныряла внутрь, исчезая в темноте туннелей. У границы света и тьмы проводник притормозил.

– Проверить оружие. Фонари включить.

Ишкарий вдруг упал на колени, задрожал всем телом и принялся истово бормотать свою тарабарщину. Ната попыталась поднять сектанта, но тот лишь отмахнулся, посмотрев на нее возмущенно.

– Загляни к себе в душу, дева, и узнай, готова ли ты перейти Рубикон? Задайте себе вопрос, братья, нет ли в сердцах ваших скверны мирской, ибо только сильный духом и разумом обрящет спасение, а слабых забвение ждет…

Сталкеры неуверенно переглядывались, косясь на сгустившийся впереди сумрак.

– Кончай трепаться, болезный. – Недолго думая, Таран указал на правый проем. – Здесь войдем.

– Что, сталкер, до сих пор по «встречке» не ездить? – Таджик улыбнулся сквозь стиснутые от боли зубы.

– Привычка – страшная вещь, Фарид. – Проводник ухмыльнулся в ответ. – За рулем тысячу лет не сидел, а гайцы до сих пор мерещатся.

Они двинулись внутрь, настороженно прислушиваясь. Сзади семенил Ишкарий – страх остаться одному пересилил. Звуки шагов гулким эхом прокатились вдоль бетонных сводов туннеля, исчезая во мраке перехода. Под ногами захрустел песок. Из темноты выплыла обуглившаяся детская коляска. Чуть дальше на боку лежал остов джипа с распахнутыми дверьми. Тут же были раскиданы кости. Человеческие, судя по всему. Сталкеры осторожно продвигались вперед. Чем глубже они забирались, тем больше полуистлевших автомобилей им попадалось. Глеб представил, как люди в панике съезжались сюда, завидев яркий свет в небе. Как набивались внутрь этого бетонного рукава в надежде на спасение. Разглядывая унылые детали ушедшего времени, Глеб ощутил тоску. От этого места веяло запустением и могильным холодом.

– Склеп какой-то… – Ксива словно мысли его прочитал. – Мертвое место. Валить отсюда надо.

– Не мельтеши. – Таран продолжал спуск, поглядывая по сторонам.

Уклон тем временем сошел на нет. Глеб догадался, что они достигли средней части туннеля. И где-то там, над бетонным сводом – толща воды. Мальчик поежился. В голову лезли нехорошие мысли. Стены вокруг перестали внушать доверие. Теперь Глеб понимал Ксиву, поднявшего вой из-за места ночлега.

Проводник остановился напротив прямоугольных ниш боковых ответвлений.

– Слева перемычка с параллельным туннелем. А вот справа, похоже, то, что нам надо.

Короткий закуток вывел в электрощитовую. Чуть дальше расположился громоздкий вентилятор и короб приточного воздуховода. Таран переглянулся со сталкерами. Те поняли без слов. Со вздохом облегчения Фарид опустился у стены. Ксива скинул автомат, обошел с дозиметром каждый угол, с наслаждением стянул противогаз. Ната принялась копаться в рюкзаке, вылавливая упаковки галет и консервы.

– Зараза ты, Натка. – Ксива сосредоточенно водил языком по опухшей десне. – Зуб выбила.

– Жалко, что не все, – огрызнулась та. – В следующий раз думать будешь, прежде чем рот разевать.

Глеб увидел, как таджик возится с комбезом. Подскочил и помог стянуть неподатливую прорезиненную ткань. Девушка разложила на полу аптечку.

– Аккуратнее… Вот так. Что тут у нас? – Ната сняла пропитавшуюся кровью повязку, разглядывая спину таджика. – Не так плохо. Корка подсохла. Ранки почти не воспалились. Повезло тебе, Фарид.

Таджик улыбнулся. Подмигнул Глебу. Девушка, вколов раненому противостолбнячное, развернула свой лежак, закуталась в одеяло и отвернулась к стене. Заводить разговор никто не решался. Пока шли, голова была забита другим – на маршруте особо не отвлечешься, теперь же каждый думал о смерти Дыма.

Именно такими, угрюмыми и молчаливыми, их и застали Кондор с Шаманом, вернувшись из разведки. Проводник, заслышав шаги в гулком туннеле, вышел навстречу и довел бойцов до каморки. Посовещавшись, Таран с Кондором перекрыли выход тяжелым трансформатором.

– Пусто. – Механик присел рядом с Фаридом, прочитав немой вопрос во взгляде приятеля. – Ни души вокруг. Даже крысы – и те попрятались.

Сталкеры затихли, впав в оцепенение. Вспыхнул огонек горелки. Таджик возился у котелка, заваривая чай.