Чтение онлайн

Печатая на клавиатуре, он нет — нет, да поглядывал на большой монитор. Огромный экран делился на сотни клеток, а каждая клетка представляла собой трансляцию с камер из боксов. Под каждой ячейкой был написан номер бокса. Кто-то из заключенных кричал, кто-то сидел на полу и качался из стороны в сторону словно маятник. Были и те, кто нагло, с вызовом все время смотрели в объектив камеры.

Внимание же Грега привлекали не эти действия. Он поглядывал на изображение, показывавшее бокс 1703 и думал. За те несколько лет, что он работал здесь, он первый раз видел, чтобы преступник стоял около стены, прижавшись к ней вплотную, и разговаривал с сокамерником. Это действительно его поражало, потому что все кто сидел в боксах были свихнувшимися людьми, но не обитатель бокса 1703.

Оттолкнувшись ногами от пола, Грег переехал на стуле через всю комнату к другому компьютеру и набрал некий текст. Через несколько секунд на мониторе появилось классическое структурное досье, где справа в верхнем углу присутствовало фото. Молодая девушка смотрела на него с какой-то странной издевкой, будто знала что-то такое, чего не знал Грег. А парня это задевало. Он придерживался такого мнения — что неизвестно ему, не может иметь права на существование.

— И что же в вас такого мисс Гридинг? — задумчиво спросил Камарис у фото с экрана. Информация была представлена развернуто, но Грег чувствовал, что есть во всем этом что-то не настоящее.

Когда его принимали на работу, он с рвением отнесся к своим обязанностям. Еще бы, работать на само Разведывательное подразделение Скофилда, одно только упоминание о котором вызывало страх, уважение и зависть одновременно. В обязанности Камариса входило следить за тем, чтобы никто из заключенных не сбежал из камер. Досье которое направлялось к нему, было обязательным для всех преступников, в котором указывалось их преступление и срок наказания. Досье жильца из бокса 1703 говорило, что он признан виновным в кражах, побеге, убийствах и приговаривается к пожизненному заключению.

Посмотрев вновь на изображение с камеры, он перевел взгляд на другой монитор. Мельтешащие помехи не давали возможности увидеть, что таилось за ними. Николас Хоуп, его начальник, в первые дни работы пояснил, что камеры передающие изображение с помехами не исправны, а когда Грег вызвался их починить, то Николас отверг предложение, объяснив, что камеры представляют единую систему, и если вмешаться в их работу, то сгорит вся система. Тогда Камарис не придал этому значения, но теперь он сомневался.

Вообще с самого утра он почувствовал, будто что-то особенное произойдет сегодня. Что-то не такое как обычно. Ближе к вечеру у него разболелась голова, и в мгновения вспышек боли он ощущал беспокойство и сомнение.

Грег закрыл глаза и перестал дышать. Он часто так делал, когда волновался. В университете где он изучал прикладную информатику и физику, его прозвали чудаком, из-за вот таких частых случаев медитации. Грег со временем смог на длительное время задерживать дыхание и таким способом успокаивался, приводя мозг в состояние кислородного голодания, тем самым заставляя его работать на всю мощность.

— Спаси… — неожиданно услышал Грег шепот в своих ушах.

Испуганно озираясь по сторонам, он искал незнакомый голос, но нигде не видел постороннего человека в его комнате. Решив, что голос ему померещился, Грег вернулся к работе за клавиатурой. Клацая по клавишам, он с необычным рвением набирал текст. Чтобы проверить, не ошибся ли где-то, Грег посмотрел на монитор и с воплем отъехал от стола.

На импровизированном листе компьютерной программы, в несколько рядов, ровно, через запятую было набрано одно слово. «Спаси». Оно так часто мелькало перед глазами, что Грег стал моргать, пытаясь отогнать слово-призрак. Но снова и снова «Спаси» всплывало в его голове.

— Что за…? — нервно спросил он себя и взглянул на монитор с помехами.

Ему показалось, что несколько раз мелькала чистая картинка, но этого не могло быть, потому что камера сама собой не могла починиться. «Спаси ее» услышал он вновь и неожиданно для себя взял в руки наушники с микрофоном. Закрепив их на голове, он вошел на компьютере в программу и нажал на кнопку «Связаться», использование которой могло подвести Камариса под трибунал.

— Вы меня слышите? — спросил Грег собеседника на другом конце.

Ему не ответили, но взглянув на монитор с трансляцией видео из боксов, он видел, как девушка испуганно озирается.

— Элизабет, вы меня слышите? — спросил он снова — динамик и микрофон слева от вас, поверните голову.

Лиз осмотрелась вокруг и заметив маленькое круглое отверстие, прокричала в него:

— Кто ты?

— Старший наблюдатель системы безопасности Грегори Камарис — произнес парень и зажмурился от очередного вопля.

— Выпусти меня!

— Согласно 5 катонии Протектории о правах заключенных, возможность досрочного освобождения ничтожна — ответил Грег, словно по бумажке.

— Какой катонии, твою мать?! — заорала Лиз — это не государственная тюрьма, а база террористов. Поэтому не говори мне о всяких пунктах дебильного законодательства!

Грег нервно моргнул и неосознанно посмотрел на монитор с помехами.

— Не тюрьма? Тогда что же это по-вашему? — спросил он у девушки, решив подыграть.

— Если это очередная ловушка Синдиката, то со мной эта хрень не пройдет! — крикнула Лиз так сильно, что Грегу пришлось подключить внешний микрофон и снять наушники — Слышь, как там тебя, передай Ниру, что он старый, придурковатый козел!

Грег тряхнул головой и удивленно спросил:

— О ком вы? В подразделении нет офицера с именем Нир, я бы запомнил.

Лиз закатила глаза и снова прокричала:

— Какое подразделение? Ты вообще где находишься?

— В комнате наблюдения Подразделения. Ладно, знаешь, я прекращаю беседу и закрываю канал связи — ответил Грег и нажал на кнопку «Отключиться».

Закинув руки за голову, он задумчиво смотрел на то, как Лиз кричала в микрофон, хотя на видео звука не было слышно, он был уверен, что именно это она и делала. Стукнув по стене, она села на койку и показала кулак в объектив камеры. Грег еще раз вызвал досье девушки на свой монитор и во второй раз перечитал данные. Что-то во всем этом было не настоящим, и это чувство крепло в нем с каждой минутой.