Чтение онлайн

— Я тут тебе, Коля, приготовил небольшой сюрприз. Понравится, или нет, не знаю, но уверен, забот тебе он прибавит.

С этими словами он достал из папки объемистый пакет, и протянул его генералу.

— Нуу-у-у, — прогудел тот, принимая пакет, — давай глянем, какую гадость ты мне подсовываешь.

Орлов надел очки, достал из пакета видео и аудио кассеты, отложил их в сторону, а бумаги стал просматривать. И чем больше углублялся он в их изучение, тем заметнее было, как меняется его лицо. Когда он, наконец, оторвался от бумаг, снял очки, и посмотрел на Лустенко, тот увидел, как внезапно постарело лицо генерала, какими усталыми стали его глаза.

— Кто об этом знает?.. Имею в виду кроме нас с тобой.

— Еще один, но сейчас он вне досягаемости.

— Копии есть?

— У меня нет. У него не исключаю…

— Ты мне можешь его назвать?

— Не обижайся, Коля, не могу…. Когда будешь работать с Моховым и Чепелой, они, возможно, его и назовут.

— Там тоже про это? — кивнул Орлов на видео и аудио кассеты.

— И там тоже…

— Да, — вздохнул Орлов, и попросил у Лустенко сигарету. Закуривая, пробормотал, — разве здесь бросишь курить. И помолчав, добавил, — Честно признаюсь, когда все просматривал, — кивнул он на бумаги, — боялся, что увижу фамилию начальника УВД.

— Чего так?

— Он мой друг…. Еще со школьной скамьи…

— А что тогда беспокоишься? Не уверен в нем?

— Да нет, уверен, конечно, — вздохнул Орлов. — Но когда увидел там такие фамилии…

— Если там его нет, радоваться нужно, — улыбнулся Лустенко, поднимаясь с кресла.

— Ну, все, Коля? — Лустенко подошел к генералу и крепко его обнял.

— Мне пора, Коля, — добавил он, и, слегка отстранившись, внимательно посмотрел тому в глаза. Затем повернулся, и не оглядываясь, направился к двери.

Постель получилась шикарной. Взбитое, пахнущее травами сено, было накрыто куском брезента, а сверху еще и простыня, — выглядело экзотически.

— Эх, Ваня, — ухмыльнулся, почесав заросший подбородок Витас, — тебе бы к этой постельке, да бабу…

— Да, ну тебя, — отмахнулся тот, — глаза слипаются, а он туда же, бабу.

— Ну ладно, — хлопнул по плечу своего напарника Витас, — я пошел, спокойной тебе ночи.

Забравшись в кабину, Витас осмотрелся. Подумав, вытащил из «бардачка» папку с документами и сунул ее в свой тайничок. Затем, проверив противоугонное устройство, о котором знал только он, спрыгнул на землю, закрыл дверцу и, поправив за поясом «ТТ», направился к темнеющему рядом лесу.

Прошло не более получаса, когда он возвращался с охапкой сушняка. Впереди темнел их «КАМАЗ», чуть левее, сторожка. Вдруг его что-то насторожило. Что? Он пока не мог объяснить, хотя интуитивно чувствовал, что-то не так. Он всегда доверял своей интуиции, поверил он ей, и на этот раз. Витас присел, осторожно положил хворост перед собой на землю, и прислушался. Тонкий натренированный слух уловил в стороне машины какое-то движение. Показалось, будто промелькнула тень… Он замер. Постоял, вслушиваясь, и осторожно двинулся вперед.

Ночь на удивление была безлунной. Он, словно собака-ищейка, чувствовал чужого. Мягко ступая по стерне, пробрался к дверце кабины. Дверца была приоткрыта. Узкий луч фонаря метался по кабине. «Бардачок» был открыт. Находившийся в кабине человек прощупывал сиденье.

Валдис поднялся на ступеньку и, придерживаясь левой рукой скобы, правой ухватил неизвестного за ногу и, резко дернувшись назад, повалился на землю.

Справиться с неизвестным труда не составило. Все решила внезапность. Оттащив тело в кусты, Валдис стал осторожно пробираться к сторожке. Предчувствие не обмануло. Оттуда раздавались приглушенные мужские голоса, а через щели дощатой двери мелькали лучи электрического фонаря.

Осторожно пробрался к двери и, уже потянулся к поясу за пистолетом, как что-то тяжелое обрушилось на его голову. Ему повезло. Удар был скользящим, который, сорвав на затылке кожу, в основном пришелся на плечо.

Мгновенно среагировав, он приседает, и резко развернувшись, хватает темный силуэт и сжимает его в своих железных объятьях. На ощупь хватает голову, и резко крутит. Еле слышимый хруст, и тело безвольно падает.

Неслышно скользит к двери. И почти сразу, дверь с грохотом раскрывается, и яркий луч фонаря бьет ему в глаза, а в затылок упирается холодный ствол пистолета.

— Подойди к стене, — слышит он глухой голос. — Руками обопрись на стену…. Выше, выше! Вот так, а теперь раздвинь ноги. А пистолетик, который у тебя в руке, брось на пол…. Вот и молодец.

Витас облизывает вмиг пересохшие губы и, чувствуя, как напрягаются мышцы, замирает.

— Надо же, — слышит он булькающий смех, — пистолетик такой же, как и у меня, «ТТ».

— Зажги фонарь. Вон там, на стене висит, — а то, как у негра…. Ни хрена не видно, — слышит он этот же голос.

— А вдруг там керосина нет, — донесся другой, с хрипом голос.

— А ты не думай, а зажигай! — посадим батарейки, что делать будем? — скомандовал первый голос.

Звякнуло стекло и тусклый свет «Летучей мыши» повис в помещении.

— Повернись, — голос явно был обращен к Витасу.

Тот медленно повернулся. На перевернутом ящике, где они совсем недавно ужинали с Мухиным, стоял старый фонарь «Летучая мышь». Именно его Витас и обнаружил в хламе, в углу сторожки, а потом, повесил на в битый в стену крюк. В полумраке различил три фигуры. В руках были пистолеты.

— Ну, что, будем кончать? — прохрипел тот, что стоял правее от него.

— Не спеши, — ощерился стоящий напротив Витаса человек. — Нам с этим парнем нужно еще кое о чем побазарить. Привяжи его к столбу.

Посередине сторожки стоял почерневший от времени столб, который и нес на себе кровлю.

— Он еще должен нам рассказать, куда спрятал сопровождающие груз документы. Расскажет, будем думать, что делать с ним дальше…. А нет, значит, такова его планида. Вот так.

— Слушай сюда, — посмотрел он на Витаса, — сейчас мы тебя привяжем к столбу, поставим свечу на чурбанчик, а чурбанчик обложим сенцом. Ответишь на наши вопросы, оставим все, как есть. Не ответишь, зажигаем свечу.