Чтение онлайн

Путники двигались вдоль высокого западного берега Куадмера, мимо засыпанного снегом и изрезанного рунами Королевского камня, который отмечал древнюю границу Дриммендива, державы гномов. Они прошли по Яме на юго-восток, теперь уже вдоль русла Куадрилла, реки, бравшей начало в горах Гримволла и вливавшейся в Аргон далеко на востоке.

Друзья молча брели, едва держась на ногах от усталости. Рассветные Врата и Дриммендив остались позади, странное урчание постепенно затихало вдали, и они разбили лагерь среди сосен и базальтовых глыб на склонах Ямы. Несмотря на усталость, от которой сводило ноги, они по очереди стояли на страже, хотя Гилдор и упрашивал друзей оставить эту работу ему одному. И они бодрствовали по очереди, медленно прохаживаясь вокруг лагеря. Огня они не разжигали, хотя холод стоял страшный, и спали мертвым сном, завернувшись в плащи.

Они оставались среди сосен около двенадцати часов и все это время спали - конечно, кроме того, кто стоял на страже. Каждый часовой брал с собой Красный Бейл, и, судя по его мерцанию, злые силы были далеко. Но внезапно Гилдор, который нес стражу последним, разбудил остальных - он знал, что они ещё слишком близко к пещерам и не могут чувствовать себя в полной безопасности, а потому призвал друзей двигаться дальше.

– Нам снова пора в путь, - сказал эльф, - ведь гхолы быстро возьмут наш след, когда вернутся в пещеру.
– Гилдор показал на голые, разрушенные ветром и дождем камни старой торговой дороги, почти не засыпанной снегом. Рупт скоро поймут, что мы идем именно здесь. Кроме того, король Гален, кроме этой близкой опасности, я предвижу что-то мрачное, какой-то рок, хотя и не могу точно сказать, что это будет. Тем не менее, нам нужно торопиться - я чувствую это с самого момента появления Рук Хель - или, боюсь, мы можем опоздать и Модру возьмет верх.

Услышав эти мрачные слова, все наскоро перекусили и тронулись в путь. Но прежде Брегга одолжил у Такка эльфийский кинжал и срубил себе тисовую дубинку, а Гален вырезал Аталаром сосновую палицу. Оба клинка отличались несравненной остротой, и работа была быстро завершена.

– Вот, - буркнул Брегга, возвращая Такку эльфийский кинжал, - это мне больше подходит, чем твоя зубочистка, ваэран.

– Ну, не моя, конечно, - ответил Такк, отстегивая потертые черные кожаные ножны, чтобы вернуть Гилдору, - я просто одолжил её на время путешествия через Дриммендив.

Но лорд Гилдор не позволил ему вернуть клинок.

– Оставь Бейн себе, малыш. Ты заслужил это оружие. Если бы его тогда у тебя не было, Гаргон одолел бы нас. Теперь оно твое.

Такк был ошеломлен: Бейн был "особенным" оружием, а он, как и большинство ваэрлингов, абсолютно не разбирался в мечах.

– В моих руках он будет без дела, - запротестовал маленький воин.

– Нет, - сказал Гилдор, - в твоих руках он славно послужил - впервые с тех пор, как был выкован. Думаю, его сделали для тебя.

Итак, пустившись в дорогу, все четверо снова были вооружены: Гален нес палицу и кинжал Аталар, к поясу Гилдора были пристегнуты ножны с Бейлом, у Брегги была тяжелая деревянная дубинка, а у Такка - лук, стрелы и Бейн, голубой эльфийский кинжал, который служил ваэрлингу мечом. И они торопились, помня о мрачном предчувствии Гилдора.

Каждый проспал в общей сложности не более девяти часов, но они все же немного отдохнули и освободились от тяжелой, давящей усталости. И теперь их походка была тверда, а взоры ясны, и только у Галена в глазах оставался отголосок страшной атаки Гаргона. Но вместе со своими товарищами он вглядывался во тьму, хотя мрак Модру не позволял рассмотреть то, что находилось вдали. Но, несмотря на это, Такк понял, что перед ними открытое пространство, и в ледяном воздухе Зимней ночи он теперь различал далекие звуки вместо эха, отраженного каменными стенами пещер. Чувствовалось легкое движение свободного воздуха - тишина открытого пространства.

– Брегга, - спросил Такк, - когда мы спускались по ступеням Рассветных Врат, я слышал вдалеке тихое урчание, теперь оно стихло. Ты не знаешь, что это было?

– Ну да, - отозвался Брегга, - Ворвор. Это могучий водоворот огромная подземная река вырывается там на поверхность, проносится по каньону и снова исчезает под горой. Вот там и началась великая война, когда враги кинули Дьюрека - первого короля моего народа - в кипящие глубины. Гнев исказил черты Брегги, и огонь полыхнул в глазах при мысли об ухмылявшемся убийце, но он сделал над собой усилие и продолжил рассказ.
– И Дьюрека затянули под камень злые воды, но он чудом выжил и стал первым из народа чакка, кто бродил по тогда ещё диким пещерам Крагген-кора. Рассказывают, что он выбрался из-под горы там, где позже были построены Рассветные Врата. Неизвестно, однако, как он пересек пропасть, правда, говорят, что ему помогли утруны.

– Утруны?
– в голосе Такка звучало изумление.

– Вот именно, утруны, - ответил Брегга.
– Считается, что каменные великаны ценят искусство гномов, потому что мы делаем живой камень сильнее. А ещё утруны на дух не переносят гаргонов, которые оскверняют скалы и портят бесценную работу подземного народа.

– Но как они могли помочь Дьюреку?
– спросил Такк.
– Ну, я хочу сказать, пропасть такая широкая, и неизвестно, есть ли у неё дно, - как?

– Утруны обладают особой властью над камнем, - ответил Брегга.
– Они могут проходить сквозь скалы, просто раздвигая их руками, и затем снова смыкать их за собой.

У Такка перехватило дыхание, Гилдор кивнул, подтверждая слова гнома. Брегга продолжал:

– Обладая таким даром, они могли помочь любому, кто попал в такую ловушку, как Дьюрек.

По дороге Такк думал об этой истории. Друзья шли по берегу Куадрилла к невидимому выходу с Куадрана.

– Брегга, когда мы познакомились, ты ведь сказал, что у меня глаза, как у утрунов. Что ты имел в виду?

– Просто внешнее сходство, ваэран. Хотя, может быть, в этом что-то есть. Говорят, что глаза каменных великанов представляют собой хрустальные сферы или драгоценные камни. И ещё они действуют совсем не так, как наши, ну, например, легко видят сквозь камень. У тебя, ваэран, тоже необычные глаза - иначе как бы ты смог видеть в этой проклятой тьме?

Такк шагал молча, глубоко задумавшись.

То, что сказал гном, напоминало рассказ эльфов. Но Такк с интересом выслушал Бреггу - в конце концов, и гномы, и каменные великаны - подземные жители, так что Брегге можно было верить.

Они шли на юго-восток вдоль Ямы, которую гномы называли Баралан, а эльфы - Фаланит. Но, как бы это место ни называли, оно было просто обширной низиной, окаймленной четырьмя великими горами Куадрана. Вдруг Такк заметил нечто странное.

– Слушай, Брегга, ты видишь камень того склона? Он почти белый. Мы проходили под красным гранитом Шлема Бурь и черным - Темного Шпиля. А это явно камень другой горы, он светло-серого цвета.

– Это Учан, по-вашему Серая Башня, а по-эльфийски - Гралон. Теперь из гор Куадрана осталась только одна, которую мы не видели - Гхатан, она голубая. Все четыре великие горы разного цвета, и под каждой лежат особые руды и разные сокровища.

Они быстро продвигались вдоль старого торгового пути между Куадриллом и Серой Башней и через двенадцать часов вышли из Ямы к концу Куадрана. Друзья разбили лагерь под низкими соснами. Позади было двадцать пять миль, и они изрядно устали.

Когда они снова пустились в путь, то направились на юг, к Дарда Галиону. Замерзший Куадрилл все ещё был виден слева, а справа возвышались восточные отроги Серой Башни. Чем дальше они шли, тем менее заметным становился след старого торгового пути, - камни были покрыты землей наполовину, а кое-где и целиком.