Тени судьбы
Шрифт:
«Всего только девять часов! — Возмутился он, — на кой черт будить меня в такую рань!».
— Фейн! — Крик стал только сильнее, — если ты сейчас же не встанешь с постели, то останешься без завтрака!
Если что-то и могло заставить Фейна Ринвуса подняться в девять часов солнечным воскресным утром, то это напоминание о завтраке. При одной лишь только мысли, что этого завтрака его могут лишить, юноша тут же соскакивал с кровати.
— Сейчас-сейчас! Пара минут!
Фейн наспех заправил постель, нацепил штаны и рубашку и через несколько минут вприпрыжку спустился по лестнице. Едва переступив порог кухни, его тут же встретил ароматный запах кремсбонов. На лице Фейна Ринвуса заиграла лучезарная улыбка.
— Хоть бы причесался, — покачал головой сидевший за столом отец Фейна, Дирг. В руках он держал небольшой сверток бумаги.
Анвира Ринвус, розовощекая упитанная женщина, чьи жидкие седеющие косы были отбросаны на плечи, вынимала из печи новую порцию кремсбонов. Обернувшись к сыну, она вздохнула, уперев руки в боки. Суровый взгляд постепенно сменился на улыбку, и Анвира что-то прошептала бородатому мужчине.
Тот ответил коротким кивком, и, отложив сверток в сторону, вперился взглядом в сына.
Фейн плюхнулся на свободное место, подцепил лопаткой несколько кремсбонов, и сложил их на тарелку. Обильно полив кушанье малиновым вареньем и медом, он тут же принялся жевать. С аппетитом набросившись на завтрак, Фейн не заметил изменения на кухне. Только после того, как юноша разделался с четвертым кремсбоном, он оторвал взгляд от тарелки. Фейн утерся рукавом и спросил:
— А где Экреста? — Фейн залпом выпил стакан молока, переводя взгляд от отца к матери.
— Твоя сестра сегодня гостит у Митлоу, — ответил глава семейства, Дирг Ринвус.
Анвира Ринвус встала за спиной мужа, положив руку ему на плечо. На ее лице застыла лучезарная улыбка.
— Сынок, у нас для тебя замечательные новости, — сказала она, — знаю, твой день рождения еще только через пару дней, но, поскольку ответ пришел уже сегодня, мы больше не можем это утаивать от тебя.
Дирг молча протянул сыну вскрытое письмо.
Фейн посмотрел на стопку кремсбонов, но, похоже, аппетит уже пропал. Что-то во взгляде отца ему не понравилось.
— Разве мне не пора идти работать в поле? А то скоро станет совсем жарко и тог…
— Сынок, — оборвал его Дирг, взмахнув письмом, — прочти это.
Фейн сглотнул застывший комок в горле, и дрожащей рукой взял сверток. Его взгляд сразу же упал на изображение двух скрещенных молотов. Герб ремесленной гильдии Форсесса. Фейн широко раскрыл глаза, посмотрел на улыбающуюся мать. Женщина кивнула головой, призывая продолжить читать. Отец по-прежнему сидел с совершенно непроницаемым лицом.
Юноша почесал голову, нахмурился, и углубился в письмо.
«Уважаемый Фейн Ринвус! От лица гильдии ремесленников Форсесса рад сообщить вам, что вы были приняты на должность «ученик кузнеца» к мастеру Лоренсу Херберту. Для начала прохождения учебы вы должны прибыть в Форсесс не позднее, чем к концу следующей недели, т. е. до начала «Гильбериевых игр».
P.S. Все подробности об условиях прохождения учебы вы можете уточнить у мастера Херберта или, у вашего покорного слуги.
С уважением, председатель гильдии ремесленников Форсесса, Сизос Боуд.»
Фейн перечитал письмо, медленно отложил его в сторону, и уткнулся взглядом в стопку кремсбонов. Впервые в жизни ему сделалось дурно от одного только их вида.
В воздухе повисла гнетущая тишина.
— Сынок? — спросила Анвира, — что с тобой?
Фейн поднял глаза на родителей. Все его лицо выражало полное недоумение происходящим.
— Э-э, с-спасибо, — проговорил Фейн, — но… но я не понимаю…
— Что же тут непонятного? — Дирг вскинул брови и подался вперед, — сын, любой на твоем месте был бы рад такой возможности. Я отдал половину нашего годового дохода, чтобы тебя приняли в гильдию. Мог бы хотя бы спасибо сказать…
— Дирг… — Анвира покосилась на мужа, но тот отмахнулся и пожал плечами.
— Конечно, я рад, — поспешно ответил Фейн, — спасибо за подарок, но я не думаю, что это подходит для меня…
Анвира недоуменно посмотрела на сына. Женщина пододвинула к Фейну стул и, сев рядом, взяла за руку.
— Сынок, но ведь это чудесная возможность вырваться из Верквуда. Ты ведь не можешь всю жизнь рабо…
— Но почему нет? — Фейн вырвал руку, и соскочил с места, — несколько поколений нашей семьи жили и работали в Верквуде, и никто этим не кичился. Так почему я должен становиться подмастерьем какого-то там кузнеца из Форсесса?
Дирг облокотился ладонями о стол, и медленно поднялся на ноги. Он весь побагровел, в глазах сверкал гнев. Остановившись в метре от сына, Дирг посмотрел ему прямо в глаза.
— А о сестре ты подумал? Кто будет о ней заботиться, когда нас не станет? Из-за неурожая в последние годы доход от фермы становится все меньше и меньше, а заказов на производство оружия и доспхов не было уже два месяца, — мужчина погрозил сыну пальцем, — мы даем тебе прекрасную возможность обеспечить ее и себя стабильным заработком и обзавестись жилищем в городе.
Губы Фейна дернулись, но отец не дал ему перебить себя.
— В нашем положении не стоит вопрос о том, чего ты хочешь, — повысил он голос, — в твоем возрасте я тоже лелеял мечты стать оруженосцем и до конца дней путешествовать по свету. Хорошо, что отец вовремя выбил эту дурь из моей головы.
Анвира Ринвус, отошедшая в угол кухни, вся побелела, но не смела прервать мужа. Как бы он ни был груб с Фейном, она знала, что он прав. Так будет лучше для всех.
На мгновение лицо Дирга смягчилось. Он протяжно вздохнул, и, сжав пальцами переносицу, какое-то время молчал.
— К завтрашнему утру ты должен собрать вещи, — ледяным голосом произнес он, — много не бери, все необходимое у тебя будет в Форсессе.
— Но… — промямлил пораженный Фейн, — как же…
— Разговор окончен.