Тени
Шрифт:
— Вопросы, вопросы, Бетани. Поверь мне. Ты не сможешь попасть в беду со мной.
Она выгнула бровь.
— Из-за твоих навыков заклинателя, да?
— Именно так, — он усмехнулся.
Доусон пошел дальше, и она отправилась за ним, представляя, что будет делать ее мама, когда той позвонят из школы, если они попадутся. Обязательные тесты на беременность были бы ее будущим. Она взглянула на Доусона и решила, что он того стоит.
Когда они выходили в заднюю дверь, она боялась услышать сигнал тревоги и увидеть сидевших в засаде копов. Когда ничего не произошло, и их ноги коснулись тротуара, она, наконец, расслабилась.
Доусон отпустил ее руку, ускоряя темп в то время, как вытаскивал ключи из кармана.
— Место, куда я хочу отвести тебя, это в двух блоках вниз. Мы можем поехать, если хочешь.
Он посмотрел через плечо, его глаза, начав с макушки, сместились вниз до пальцев ног.
Блин, когда он смотрел на нее так, то ожидал, что она сможет хорошо говорить? У нее во рту сейчас каша, бесполезное месиво.
Уголки его губ поползли вверх, будто он знал, какие чувства вызывал в ней.
— Тебе холодно?
— А что насчет тебя?
Он стоял перед ней, крутя ключи вокруг пальца.
— Я в порядке. Все же это твой мир [6] .
Она улыбнулась ему в спину.
— Это разновидность сотрудничества… — она вскрикнула, поскользнувшись на участке льда. Пытаясь удержать равновесие, она махала руками.
Не произойдет.
Поняв, что все равно упадет, она представила, что себе сломает. Нужно будет вызвать скорую помощь. Мама обо всем узнает. Папу вызовут с работы. Она получит сотрясение мозга. Или еще хуже.
6
Имеется в виду, что это не его город, он не привык к такому климату.
Теплые руки окружили ее, он словил ее за полсекунды до того, как она упала. Там она и осталась, повиснув в воздухе, задевая своими волосами гладкий асфальт. Лицо Доусона было в дюйме от ее лица, глаза закрыты, лицо жесткое и угрюмое.
От шока Бетани не могла даже говорить. Доусон был в нескольких футах впереди от нее. Ему добраться до нее так быстро было не возможно.
Задыхаясь, она посмотрела на него и с трудом сглотнула.
— Хорошо. У тебя есть рефлексы кошки на стероиды.
— Да, — он ответил так, будто задыхался как она, — ты в порядке?
Облизав губы, она кивнула и сказала то, чего он не мог видеть.
— Да, я в порядке.
Медленно выпрямившись, он поставил ее на ноги, а после отпустил. Он открыл глаза, и Бетани не могла поверить в то, что увидела. Роговицы глаз сохраняла до сих пор красивый зеленый цвет, но зрачки… зрачки были белыми.
Не осознавая этого, она сделала шаг вперед.
— Доусон…
Он моргнул, и его глаза стали нормальными.
— Да?
Тряся головой, она не знала, что с ней делает ее мозг. Ученики не могли быть белыми. И он был быстрым — быстрым, как золотой медалист олимпийских игр. И также тихим. Тихим, как призрак на невесомой программе. И его друг мог растапливать мячики для пинг-понга…
8
В течение следующего месяца Бетани видела Доусона все больше и больше. Они зависали в школе так много, как только могли. Как он умудрился обмануть свой выход из четвертого периода на постоянной основе, поражало ее. Обаяние? Черт, ему нужно было разливать его в бутылки.
В дни, когда у них был совместный обед, он брал ее в закусочную " Mom and Pop" вниз по улице. Больше не происходило почти смертельных случаев на парковке и никаких поразительных скоростных подвигов Доусона под конец.
И никаких светящихся зрачков. Теперь это звучало безумно, и она даже хотела рассмеяться, но каждый раз, когда они соприкасались, между ними проходил электрический разряд. Позже, было больше. После того, как угасал первоначальный статический заряд, казалось, его кожа… гудела или вибрировала.
Это была самая странная черта.
Расхаживая взад и вперед, она протерла на полу дорожку. Обычно, она никогда не бывала столь повернута на мальчике. Но в нем что-то было. Он присутствовал постоянной тенью в ее мозге.
Они разговаривали каждый день, между классами, на ланче, ночами по телефону, и, хотя она знала о нем так много, было все еще столько всего, чего она не знала.
Например, она не знала ничего о его родителях, очень мало о его родных, и у нее было подозрение, что он мог быть родственником одного из школьных учителей, потому что она постоянно видела его с парнем.
Она просто царапала по поверхности Доусона. Узнавала, что ему нравится и не нравится, и его любовь к пешим прогулкам и нахождению на улице открыли, что глупые шутки заставляли смеяться их обоих, и что он был большим любителем телевизора. Но настоящие вещи? Его прошлое? Нет.
Повернувшись к своей кровати, она воззрилась на Филипа. Видно, хотел залезть в её Пейнт после школы, но уснул в процессе. Сейчас это был эдакий херувимчик, свернувшийся калачиком и мирно посасывающий большой палец во сне.
Вспышка белого света промелькнула на заставке ноутбука. Это было движущееся изображение падающих звезд.
Сев рядом с братом, она уставилась на экран. Белый был интенсивным, поглощающим. Как бывали зрачки Доусона. Но она видела кое-что, верно? Вызванная стрессом реакция в результате неприятной встречи с ледяной мостовой. Не существовало логического объяснения тому, что она видела впоследствии. Не то, чтобы это действительно имело значение. Он мог бы быть замаскированным ламой, и она все равно… была бы очарована им.