Чтение онлайн

Трэз выдохнул.

— Знаешь, что в моих фантазиях? Не порнушка. Хорошие новости. Впервые за всю свою убогую жизнь я хочу услышать хорошие новости.

— Сейчас у них траур. — Когда Трэз просто покачал головой, айЭм снова почувствовал себя ужасно. — У нас неделя, а потом…

— Потом они захотят вернуть свой ходячий член на место, да.

Трэз не сводил взгляда с двери в смотровую комнату, и казалось, он старел на глазах айЭма, кожа словно сползала с его лица, уголки глаз опускались под тяжестью, рот приоткрылся.

— Трэз…

— Скажи с’Эксу, что я хочу встретиться с ним. Я не могу пойти сейчас из-за…

— Ты же не думаешь о том, чтобы вернуться, правда?

Трэз не отвел взгляда от закрытой двери.

— Трэз. Ответь мне. Ты же не думаешь о том, чтобы вернуться?

айЭм выругался в повисшем молчании:

— Трэз? Прием?

— Я должен встретиться с с’Эксом. Но только после… — Трэз прокашлялся. — Да. После.

айЭм кивнул, но что еще ему оставалось? Невозможно ставить Трэзу в вину подобное расставление приоритетов.

К несчастью, с’Хисбэ не проявят столько же понимания. Именно из этого исходил айЭм. Никто не полезет к его брату, пока с Селеной творится такое дерьмо.

Не важно, на что ему придется пойти: у Трэза будет свобода, чтобы позаботиться о своей женщине.

К дьяволу Королеву.

Лейла держала ногу на педали газа, а руки — на рулевом колесе своего бледно-голубого Мерседеса, и ее не покидало чувство, будто ее преследуют. Куин купил ей E350 4matic, что бы это ни значило, примерно три месяца назад. Он хотел что-то более приметное, крупное и быстрое, но в итоге комфортней всего ей было в маленьком седане. И она выбрала этот цвет, потому что он напоминал ей о купальнях в Святилище.

Фермерские угодья стелились по горам и долам, и ей нравились эти волнообразные поля, на которых в июле и августе колосились стебли кукурузы, а в месяцы вспахивания ее ровняли как мужскую бороду. Сейчас она знала всю местность наизусть, часто проезжая этой дорогой к одному конкретному холму, особенному лугу, одному специфическому дереву.

Добравшись до низкого холма, она приглушила фары и позволила машине самой замедлиться и остановиться. Она всегда чувствовала себя скверно, приезжая сюда, но видя состояние Селены и понимая, что это значило, на сердце было тяжелее обычного.

Вылезая из-за руля, она положила руки на поясницу и выгнула грудь, пытаясь расслабить мышцы, которые, казалось, навечно одеревенели…

— Ты рано.

Охнув, она обернулась. Кор стоял всего в футе от заднего бампера, и Лейла сразу почувствовала, что с ним что-то не так. Дело не в том, что его жесткое лицо выглядело как-то иначе; начиная с заячьей губы, из-за которой казалось, что он постоянно скалился, до его проницательных глаз и тяжелого подбородка, все оставалось прежним. Также неизменна была его короткая стрижка, длинный черный кожаный плащ, даже его кожаные штаны и военные ботинки, все то оружие, которое, как она знала, он носил на себе, но старательно прятал от нее.

Она не могла точно определить, в чем дело. Но инстинкты не лгали, и они никогда не ошибались.

— Ты не здоров? — спросила Лейла.

— А ты?

Она положила руки на живот.

— Нет.

— Что случилось прошлой ночью? Почему ты не пришла?

В памяти всплыл образ Куина, вышагивавшего по бильярдной, пока они с Блэем сидели на диване. А потом как они втроем стояли в смотровой комнате учебного центра, в стороне, пока осматривали Селену и сообщали еще больше плохих новостей.

— Беда в семье, — сказала она. — Точнее, даже две.

— Какого сорта?

— Ты не причем.

— Очень немногое, что касается тебя, не заботит меня.

Посмотрев на дерево, под которым они всегда сидели, она задрожала.

— Я…

— Ты замерзла. Мы сядем в твою машину.

В своей привычной манере Кор взял все в свои руки — открыл для нее дверь и отошел в сторону с молчаливым приказом. Мгновение она колебалась. Несмотря на благородный мотив спасти Короля и Братьев, в душе она знала, что никто не одобрит этих встреч, эти слова, время, которое она провела с заклятым врагом Братства.

Врага, который пытался свергнуть Рофа не единожды.

Сидеть с Кором в той самой машине, что Куин купил для нее по доброте душевной, казалось осквернением самых ценных для нее отношений.

Но она защищала своих любимых, напомнила себе Лейла.

— Садись, — сказал ей Кор.

И она села.

Закрыв ее дверь, Кор обошел машину к пассажирскому сиденью и постучал по стеклу. Открыв ему дверь, Лейла вспомнила ошибочную мифологию людей о вампирах: считалось, что нежить нужно пригласить в дом, иначе она войти не сможет.

Так далеко от реальности.

Тело воина заняло все переднее место седана, которое было огромным для нее, даже глубоко беременной. И, сделав вдох, чтобы успокоиться, Лейла возненавидела себя за то, что ей понравился его запах… но так и было. Он всегда старательно отмывался перед их встречей, его кожа пахла пряным одеколоном, к которому она отчаянно хотела испытывать отвращение.

Намного приятней, если она будет постоянно думать о том, что ее принудили к этому общению, близости.

Потому чтобы быть с ним по собственной воле…

Господи, почему она так много думает этой ночью…

— Поезжай, — сказал он. — Пожалуйста.

— Что? — Ее сердце гулко забилось. — Зачем?

— Здесь больше небезопасно. Нам придется встречаться в другом месте.

— Почему? — Осознание того, сколь мало ей было известно, и сколь мало она ему верила, заставило ее понять, насколько они изолированы. — Что изменилось?

Он посмотрел на нее.

— Прошу. Для твоей безопасности. Я никогда не причиню тебе вред… ты должна знать… повторюсь, это место больше не безопасно для нас.