Тени
Шрифт:
Но Бали знал. Наверное, все они знали.
— Очень долго, воистину, — ворчал его солдат.
Кор оглянулся, не желая продолжать разговор. Напротив был пожарный выход, но у него не хватит сил дотащить себя достаточно быстро, и он не сможет дематериализоваться.
— Иди, — сказал он Бальтазару.
— Ты сможешь сделать это.
— У меня нет сил…
Бальтазар показал наверх.
— Туда. На крышу. Большего не нужно.
Лай собак. Двух, не меньше. В начале переулка.
А, да, люди привели за собой поисковые носы. В противовес беспомощным на своих жалких лицах.
— Ты должен, — сказал Бальтазар. — Только туда. Не надо дальше.
Кор поднял взгляд вверх, по пожарному выходу, серии окон, на пятнадцать этажей вверх. Могло быть и хуже, подумал он.
— Сейчас.
Закрывая глаза, он знал, что это не сработает.
— Я хочу, чтобы ты ушел. Это приказ.
— Я не…
Кор поднял обессиленную руку и ударил солдата по лицу. Изнуренным голосом сказал:
— Другим нужна твердая рука. Это ты. Иди… и прихвати с собой пушки. Они ценные. Иди! Кто-то должен вести их!
Исчезая, Бальтазар все еще сыпал проклятиями… а псы все ближе подбирались к местоположению Кора. Со свежим запахом пролитой и вытекавшей из него крови, они найдут его в считанные секунды.
В этот раз он закрыл веки от полного истощения, а не в надежде дематериализоваться.
Но прямо перед тем, как его поймали, он поднял пистолет, зная, что лишиться жизни в ужасной перестрелке…
Перед взором возник образ Лейлы, настолько яркий, словно она стояла перед ним.
Если он не уберется отсюда, то умрет и никогда больше не увидит ее.
Когда невероятное чувство утраты ударило в центр груди, Кор понял то, что так долго отрицал.
Представ перед реальностью, в которой ему не дадут в последний раз встретиться с этой женщиной, услышать ее голос, почувствовать ее аромат в ночном воздухе, стоять рядом с ее физическим воплощением… связанный мужчина в нем взревел от подобного преступления.
В тот самый момент, когда за угол металлического контейнера завернула немецкая овчарка, за которой на коротком поводке следовал полицейский, в тот самый момент, когда человек закричал какую-нибудь чушь в духе «не двигаться!»…
Кор испарился.
Только нужда снова увидеть свою женщину придала ему сил пронестись по ночному воздуху, собирая свое избитое, ослабленное тело на указанную Бальтазаром крышу.
— Хвала тебе, Дева-Летописеца, — услышал он чей-то шепот.
Кор со стоном перевернулся на бок. Зайфер стоял рядом с ним. И Бальтазар.
— Он сильно ранен.
Это стало последним, что он услышал, прежде чем кровопотеря и ранения лишили его сознания.
***
В квартале от них у Рейджа было полно собственных проблем, благодаря людишкам, заполонившим переулок. Стоя с руками над головой и спиной к подходившему копу, он был раздражен. И ему было скучно.
Настоящая тусовка с теми убийцами ушла далеко вперед вместе с тачкой Билла Мюррея… точнее Мэнни Манелло… бронированным медэвак. Тем временем, он застрял здесь с шестью доблестными офицерами Колдвелла.
— Не двигаться.
Прямо как в кино, подумал он, закатывая глаза.
— Как скажете, Офицер.
Острый слух позволил четко определить их местоположение. А дальше по переулку никого не было. Ни машин, ни припозднившихся пешеходов, ни других копов.
Одному Богу известно, где Манелло окажется. И что происходило с Трэзом и Селеной.
У него на это нет времени.
— Офицер?
— Не двигаться.
— Без обид, но я полетел.
И вот так просто, потому что ОПК нисколько не мешало ему, он дематериализовался прочь.
В своем молекулярном виде он улыбался, представляя их охреневшие рожи.
Но он же типа нарушил единственное правило в войне с Обществом Лессенинг: не связывайся с толпой идиотов. То есть это в интересах всех, чтобы люди не знали о существовании вампиров, продолжая считать их хэллоуинским мифом, а Ходячих Мертвецов — всего лишь ТВ-шоу.
Но порой другого выбора нет. И хотя сейчас он нереально ступил и отколол Братству Наручников и всем остальным то еще шоу, лучше не тратить время на стирание воспоминаний, когда Мэнни нуждался в реальной помощи, как и Трэз с Селеной.
Устремляясь вперед, он появился в трех кварталах от реки на крыше черного входа автостоянки. В этот момент Мэнни пронесся по переулку в своем бронебойном танке, ведя за собой цепочку патрульных машин. Рейдж материализовался перед светом ксеноновых фар… и махнул доброму доктору, чтобы тот продолжал движение вперед.
А потом спокойно и вполне целенаправленно встал за удалявшейся скорой и открыл огонь по маркированным автомобилям, преследовавшим фургон. Но он же не говнюк. Его Мэри когда-то была человеком… в какой-то степени до сих пор была, не считая ее бессмертия. Поэтому он целился в передние шины и движки по методу «первый пришел, первым обслужен». Водитель сразу потерял контроль, его занесло, и значит, во второго безопасно уже не выстрелишь. Но он разбил ряды, делая их беспомощными.
П-пока.
Он догнал Мэнни, дематериализовавшись через два квартала, а потом прямо на пассажирское сиденье через то же отверстие, через которое покинул фургон.
Мэнни вскрикнул, но не потерял фокус. Он продолжил везти их по середине переулка.
— Нам нужно убираться отсюда, — сказал добрый доктор.
— К реке. Я знаю, что делать.
— Здесь повсюду копы.
— Я скажу, когда повернуть. — Рейдж достал телефон и начал набирать текст. Квартал спустя, он рявкнул. — Право! Сейчас!