Чтение онлайн

Гипотеза каузальности психоневральных пар и является объяснением ментальных событий, в котором соблюдаются указанные семь ограничений. Хондрих формулирует эту гипотезу следующим образом:

Каждая психоневральная пара, т.е. ментальное событие и невральное событие, которые являются отдельным следствием и, в меньшей степени, отдельной причиной, – так вот каждая подобная пара фактически есть следствие исходных элементов в определенной каузальной последовательности. Эти исходные элементы суть (I) невральные и другие телесные элементы, непосредственно предшествующие первому ментальному событию в существовании рассматриваемой личности, и (II) элементы непосредственного окружения в тот момент и в последующем (Ibid., pp. 247-248).

Что же такое психоневральная пара? Уяснение этого поможет нам лучше понять точку зрения Хондриха на психофизическое отношение. Он говорит, что психоневральная пара представляет собой ментальное и невральное события, взаимоотношения между которыми он описывает гипотеза психоневральной комической корреляции. Слово "пара" здесь следует понимать в том смысле, в каком оно используется в словосочетаниях "пара ножниц" или "пара брюк". Два компонента этой пары должны "функционировать вместе как целое" (Ibid., p. 165). В этом смысле невральное событие и одновременное с ним ментальное событие, которое оно с необходимостью обусловливает, составляют пару. Даже несмотря на то, что данная формулировка все еще отчасти метафорична, перед нами увлекательный и необычный взгляд на отношение сознания и тела.

Следующая часть данной гипотезы звучит так. Пара, состоящая из неврального события и ментального события, образует только одно следствие, а не два, и эта же пара образует только одну причину, а не две. Ментальное событие, рассматриваемое обособленно, не образует ни причины, ни следствия, и невральное событие, рассматриваемое обособленно, не образует ни причины, ни следствия.

Наконец, любая психоневральная пара есть результат действия двух видов предшествующих причин: невральных и других телесных событий внутри организма и физических событий во внешнем окружении организма.

Хондрих назвал психоневральное отношение "теорией психоневрального единства" или просто "теорией единства". Теория единства – это название, данное конъюнкции двух рассмотренных ранее гипотез: гипотезы психоневральной комической корреляции и гипотезы каузальности психоневральных пар. Отсюда теория единства включает в себя как утверждение о том, что невральные события с необходимостью обусловливают одновременные с ними необходимые ментальные условия, так и утверждение о том, что невральные и ментальные события составляют психоневральные пары и, как таковые, представляют собой отдельные причины и отдельные следствия. Хондрих полагает, что мы никогда не сумеем с большей точностью определить психоневральное отношение, кроме как с помощью теории единства.

Третья основополагающая гипотеза в теории детерминизма дает объяснение причинному обусловливанию (человеческих) действий. Она логически согласуется с двумя гипотезами, описанными ранее:

Любое действие есть последовательность телесных событий, которые являются следствием некой каузальной последовательности. Один из исходных элементов и некоторые из последующих элементов этой каузальной последовательности представляют собой психоневральные пары, в которые включено намерение совершить действие, репрезентирующее последовательность телесных событий. К другим исходным элементам этой каузальной последовательности – при или после появления намерения совершить действие – относятся невральные события, неневральные телесные события и события в непосредственном окружении (Ibid., p. 248).

Эта гипотеза включает в себя определение понятия "действие", которое отчасти зависит от объяснения причинного обусловливания действий. Первая часть определения не вызывает сомнений. Совершенно очевидно, что курение сигары и печатание на машинке являются последовательностью телесных движений или таковую содержат. Бесспорно и то, что действия имеют причины и что эти причины, по крайней мере отчасти, являются ментальными. Действия суть события, а, с любой детерминистской точки зрения, каждое событие имеет причину, поэтому действия имеют причины. В число причин действий входят ментальные события, ибо ничто не будет считаться действием, если среди его причин не фигурируют некоторый мотив, желание или намерение, а это все – ментальные события. Наконец, есть основание полагать, что действия интенциональны, а не просто случайны или произвольны.

Хондрих утверждает, что среди причин действий есть психоневральные пары, в которые включено намерение совершить определенное действие. Таким образом, намерение совершить определенное действие фигурирует среди причин действия. Хондрих также утверждает, что намерение репрезентирует (represents) действие. Я понимаю это следующим образом: чтобы быть намерением совершить конкретное действие, намерение должно быть репрезентацией этого действия или должно включать в себя таковую. Если я намерен сделать X, то частью этого намерения является моя мысль о совершении X.

Наконец, начальными компонентами каузальной цели, ведущей к совершению действия, являются невральные события, другие телесные события и события в окружении организма.

Итак, в первой части своей книги Хондрих представил единое детерминистское объяснение психоневрального отношения и каузальности действий. И сейчас я перехожу к вопросу истинности данной теории.

Возможные возражения против теории детерминизма происходят из двух источников: неврологии и квантовой механики. Я рассмотрю их по очереди.

Хондрих утверждает, что "теория детерминизма, изложенная в этой книге и состоящая из трех указанных гипотез, получает очень сильную и очевидную поддержку, по крайней мере, со стороны обычной нейрологии" (Ibid., p. 304). Почему он считает вправе утверждать это? Фактически же он утверждает, что данные неврологии скорее подтверждают каждую из гипотез в отдельности. Например, вероятность первой гипотезы – гипотезы корреляции – возрастает благодаря подтверждению психоневральной близости открытиями, сделанными в области изучения "ощущения, восприятия, обучения, памяти, удовольствия и боли" (Ibid., p. 283). Вторую гипотезу в некоторой степени подтверждает отсутствие "инициирующего начала", или беспричинной причины, действий, ибо один из тезисов Хондриха состоит в том, что психоневральная пара, причинно обусловливающая действие, сама является следствием. Наконец, третья гипотеза совместима не только с наличием контроля за телесными движениями со стороны центральной нервной системы, но и с нашим донаучным понятием действия. Оправданна ли претензия Хондриха на то, что его теория подтверждается указанными эмпирическими данными, – отчасти зависит от того, способен ли он опровергнуть все возможные альтернативные онтологии сознания, также совместимые с этими эмпирическими данными. Достиг ли Хондрих успеха в этом – пусть решает читатель.

Квантовая теория представляет собой раздел физики, постулирующий существование "квантов" – излучений энергии дискретными пакетами. Развитие квантовой механики породило знаменитую проблему, состоящую в том, что, видимо, невозможно одновременно и точно определить импульс и координаты субатомных частиц. В той мере, в какой можно точно определить координаты кванта, он кажется похожим на частицу. В той мере, в какой можно точно определить импульс кванта, он кажется похожим на волну. Данная проблема известна как принцип неопределенности Гейзенберга, названный так в силу нашей неспособности одновременно знать точные значения обеих характеристик кванта. Зачастую полагают, будто квантовая механика служит доказательством индетерминизма, поскольку некоторые события, постулируемые в ее рамках, обладают непредсказуемыми свойствами. В детерминистской вселенной каждое событие, в принципе, предсказуемо – при наличии достаточного знания причин мы способны предсказывать их следствия. Квантовая теория даже дала повод для вывода, будто существуют беспричинные события.