Чтение онлайн

– Вы к кому? – спросил охранник в форме.

– В приемную Петра Ивановича, – ответил Юра. – Забрать бумаги.

– Документики предъявите, – потребовал охранник.

Изучив удостоверение мусорной конторы, кивнул в сторону:

– Пройдите здесь.

Раму– металлодетектор установили в префектуре недавно, и раньше Юра ее не видел. Он послушно прошел, повернувшись боком. Что-то загудело, и на пульте рядом с охранником загорелась красная лампочка.

– Подойдите сюда, – приказал страж. – Что металлическое есть?

Юра покорно полез в карман пиджака и вытащил вороненый браунинг. Охранник отпрянул и лапнул рукой кобуру.

– Да вы посмотрите внимательно, – рассмеялся Юра. – Это же зажигалка.

Охранник недоверчиво покрутил браунинг в руках, направил на всякий случай в сторону и нажал на курок. Из дула вырвался и загнулся вверх язычок синевато-желтого пламени.

– Вы с этой штукой поаккуратнее, – посоветовал охранник, кладя зажигалку перед собой на стол. – На улице не очень-то доставайте. Имитация боевого оружия. Заберете на обратном пути.

Юра улыбнулся охраннику и побежал вверх по лестнице. Добежав до второго этажа, повел себя странно. Вместо того, чтобы зайти в приемную Тищенко, повернул почему-то налево, быстро дошел до мужского туалета, заперся в кабинке и не спеша, одну за другой, выкурил две сигареты, потом вымыл руки, вытер их салфеткой, причесался перед зеркалом и двинулся к выходу. Внизу еще раз улыбнулся охраннику, тот лениво махнул ему, протянул зажигалку. Юра сел в машину и скомандовал:

– Едем дальше. Сейчас направо.

Володя послушно жал на газ, крутил баранку и с ненавистью думал о том, что вечерний футбол, похоже, накрывается. Так оно и произошло, потому что в восемь вечера, когда рабочий день уже давно закончился, он еще торчал у конторы, куда столь неожиданно пробудившийся к жизни начальник приехал, чтобы лично проконтролировать ход работ по реконструкции кабинета.

Работы шли полным ходом, однако спервоначалу директор, проинформированный о внезапной активности своего зама, недоуменно поднял бровь. Черт его знает, что творится. Но все-таки человек пришел от Тищенко. И хотя тот строго-настрого приказал к делам его не допускать, просто так от Тищенко не приходят. Ладно. Пусть делают. Про себя он решил, что завтра объяснит – в конторе есть директор. И все надо согласовывать. Но когда вызванный им Кислицын перешагнул порог директорского кабинета, запланированное с вечера внушение странным образом отложилось на неопределенное время.

– У нас проблема, – с ходу заявил преображенный зам. – Кто-то в конторе сливает информацию про объемы выполненных работ. Сейчас решается вопрос о передаче материалов в прокуратуру. Хотите посмотреть?

– Откуда это у вас? – спросил директор, неверящими глазами изучая ксерокопию справки.

Юра повел плечами и, не дожидаясь приглашения, сел в кресло напротив.

– Петра Ивановича проинформировали?

– Зачем? Я это и сам могу остановить. Дело-то в другом.

– В чем?

– Во-первых, утечка информации. – Юра загнул палец. – Сегодня в УЭП капнули, завтра еще куда-нибудь. Тут надо серьезно разбираться. А во-вторых, – он загнул второй палец, – вы уж сами должны определить, надо Петру Ивановичу про это знать или нет. Я ведь не в курсе ваших отношений.

Директор по достоинству оценил намек. То, что официальные данные об объемах выполненных мусороперевозок ни в какой степени не соответствовали истинному положению вещей, было понятно даже ежу. Поэтому существовала вторая бухгалтерия, по которой осуществлялись расчеты с Тищенко. Но о том, что и эта вторая бухгалтерия была далека от реальности, знал только сам директор. И если бы справка оказалась у Тищенко на столе, то кара была бы неминуемой.

– Здесь данные неточные, – на всякий случай сказал он.

Юра промолчал и прикрыл глаза, демонстрируя полное равнодушие. Дескать, вам виднее. Мое дело – предупредить.

– Так, – сказал директор, прерывая затянувшуюся паузу и стараясь скрыть предательскую дрожь в голосе. – Ваши предложения?

– Я этот вопрос закрою. Раз и навсегда. А стукача ищите. Сами ищите. Тут я вам не помощник. И еще. Замените мне машину, на этом тракторе ездить невозможно. Потом. Меня не устраивает секретарша. Крысу эту пересадите обратно в бухгалтерию, у меня есть своя кандидатура. А дальше видно будет. По мере развития событий.

Следующее потрясение директор пережил, когда увидел приведенную замом секретаршу. Можно было ожидать, что зам приведет Бабу Ягу. Или Мерилин Монро. Или Царевну-Лягушку. Но оформить секретарем здорового бугая – с малиновой рожей и бицепсами тяжеловеса – это уж слишком! На нем воду возить, а он сидит на телефоне и мурлычет в трубку:

– Юрий Тимофеевич на совещании. Обязательно перезвонит. Обязательно.

– Он у тебя с голоду на двухстах долларах не сдохнет? – не удержался как-то директор.

– Что вы, – печально ответил ему Кислицын. – Это у него внешность такая. Из-за обмена веществ. Исключительно на вегетарианской диете сидит. Инвалид детства.

Но инвалид оказался человеком веселым и на редкость компанейским. Запросил в кадрах списки дней рождения всех сотрудников и лично впрягся в создание атмосферы праздника. При наступлении очередного красного дня ровно в восемнадцать появлялся на пороге соответствующей комнаты с побрякивающим пакетом, скромным букетиком цветов и завернутым в оберточную бумагу параллелепипедом.

– С днем варенья! – провозглашал он. – Книга – лучший подарок!

Как там инвалид обходился с вегетарианской диетой вне стен конторы, никому было не ведомо. А в стенах жрал что придется, только за ушами хрустело, да водку вливал в себя стаканами, произнося тост за тостом, зорко следя, чтобы никто не отставал, не пьянея, а лишь меняя окраску от малиновой до темно-коричневой с отдачей в синеву.

На первый день рождения директор внимания не обратил. Просто не заметил. Зато следующий, после которого сразу два водителя мусоровозов не смогли выйти на работу, вызвал у него серьезное раздражение. Но только он собрался вызвать зама и настрого приказать ему, чтобы тот приструнил свою… тьфу! мать вашу!… своего секретаря, как зам без вызова возник у него в кабинете, плюхнулся, не дожидаясь приглашения, в кресло и заявил: