Теперь ты моя
Шрифт:
Сначала мыл брата, потом мылся сам. К тому времени, вода становилась комнатной температуры, и зубы после клацали, как сейчас помню.
Горячие струи немного отвлекают. Меня не пугает этот нищий домишка, старая ванная, печь.
Несмотря на то, что живу я в огромном доме, я – дитя улицы, и этого невозможно выкинуть. Я привык ко всему. И это «все» дало мне отличный опыт.
Ночью я не мог заснуть. Сначала думал, что к херам разнесу эту хибару. Сучка Попова решила, что может делать мне одолжения, предоставляя возможность иметь себя, а ее отец, тем временем, оказался мудилой, каких свет не видывал, и просто забил на собственную дочь, спутав мне все карты.
Вот и что теперь с ней делать?
Член до боли напрягается. Дает однозначный ответ на мой вопрос. Использовать по прямому назначению, папуля же разрешил.
Сука!
Кулак летит в стену, и из-под запекшейся бурой корки проступает кровь.
В ближайшее время я не планировал выходить на ринг, хотя в клубе через пару дней запланирована бойня. Но сейчас очень захотелось. Агрессию нужно выплеснуть. И, желательно, не на окружающих.
Но в данный момент мутузить противников некогда. Если транспортную компанию еще можно оставить на замдиректора, что зачастую отлично справляется и без моего участия, то наркоту…
Позавчера Попов устроил набег на один из моих складов. Маленький, но, сука, со слишком дорогим товаром.
Да, доказать, что помещение принадлежит мне он никогда не сможет, но сам факт того, что узнал про него бесит даже больше.
Уверен, полковник не врет, и его осведомители делятся информацией довольно охотно. Интересно, что он обещал им взамен?
Когда выхожу из ванной, Аля так и сидит на диване.
– Зачем я тебе? – снова спрашивает она, как и вчера.
Раскрасневшиеся большие глаза до сих пор светятся влажным блеском.
Я молчу. Собственно, теперь я не верну ее домой из принципа. Да и всегда есть опасность того, что противник блефует.
– Ты хотел шантажировать отца? – Аля не отстает.
– Чай или кофе?
– Отвечай! – девушка несильно повышает голос.
– Значит, чай, – отхожу к столешнице и ставлю чайник.
– Все понятно, – усмехается она. – Думал, папа вступится за меня, а он предал?
Какая же она приставучая! Терпеть не могу говорливых баб! Рот заткнуть хочется.
– Тогда во мне нет смысла! Я не нужна никому… Просто отпусти… – молящий голос забирается под кожу.
– Нет! Я уже сказал. Будешь со мной, пока я не решу все.
– На коленях перед тобой ползать и ублажать?
Блядь! Эта девица совсем потеряла страх.
В этот момент мне не удается сдержать эмоции внутри.
Я набрасываюсь на нее и зажимаю горло, придавив к спинке дивана.
– Если захочу – будешь ползать, ясно? Не забывай, с кем говоришь!
Глаза Али распахиваются сильнее, и я чуть ослабляю хватку. Переборщил.
– Поняла? – спрашиваю, и по взгляду вижу, что поняла.
Мы завтракаем в тишине.
Потом еще какое-то время проводим в домике.
Аля сидит на втором этаже. Там теплее и, наверное, спокойнее без меня.
А я на первом пытаюсь по телефону решить насущные проблемы. Правда, отсутствие адекватной связи никак не дает нормально это сделать.
В девять утра мы трогаемся в город. Я обещал Але свозить ее по магазинам. Купить одежду, обувь, сумки. Что там еще нужно девочкам?
Раз уж, ей приходится у меня задержаться, я не могу принуждать ее целыми днями ходить в одних моих футболках.
Хотя, надо признать, соблазнительность ее юного тела в таком одеянии зашкаливает. Сразу взять хочется. Сладкая. Манящая. Красивая. И что там, под широкой футболкой спрятано – только мне доступно.
Придет время, и я наслажусь ее прекрасным телом сполна. Но не так, как хочет она, будто с барского плеча бросает кость собаке, а так, как хочу я, когда эта сука будет умолять меня выебать ее срывающегося голоса.
Я приношу из машины куртку, платье, чулки и короткие сапожки.
Девчонка удивленно смотрит на меня.
Прекрасно понимаю, о чем она хочет спросить, но та отмалчивается. Правильно. Не стоит гневить меня дурацкими вопросами, которые, скорее всего, будут звучать претензиями в мой адрес.
Ну, не мог отказать себе в желании насладиться восхитительным видом моей неожиданной жены почти без одежды.
– Да, – мой телефон оживает входящим вызовом, как только мы выезжаем на трассу.
– Здорово, брат! – звонок Кости каждый раз вынуждает меня напрягаться.
– Чего тебе? – огрызаюсь на него.
– Нам бы встретиться. Перетереть с тобой хочу.
– Денег не дам, – рычу. – Почему с работы опять уволился?
– Потому что ты подкидываешь мне дерьмо, а не работу.
– Умнее ответа и не ожидал.
– Так, что?
– Через три часа в ресторане «Веранда». Ждать не стану. Приедешь после того, как я успею пообедать – твои проблемы.
– Я не опоздаю, – довольный брат вешает трубку.
Как же он достал! Нарик долбанный! Но бросить его не могу. Чувство долга не позволяет. Я же старший брат. Это моя обязанность.
Наверное, я тоже виноват в его пристрастии. Пока гонялся за собственной славой и признанием, совсем упустил его.
С Алей мы всю дорогу не разговариваем.
Каждый занят своими мыслями.
Интересно, о чем она думает?
В торговом центре я не отхожу от девчонки ни на шаг.
Может, это паранойя, но мне все еще кажется, что она может сбежать. По ней видно, что к цели напролом готова переть. До последнего.
Поэтому я и хотел как-то наладить с ней контакт. Раз уж придется еще подержать ее при себе.