Чтение онлайн

– Нет, это касается только тебя. Меня же касается тот факт, что теперь в конкурсе «Внутренняя красота» появился конфликт интересов. Я говорю об одной из конкурсанток. И поскольку моя дочь тоже участвует в конкурсе, я не хочу, чтобы достоинства конкурсанток оценивались по каким бы то ни было другим принципам, кроме как те, что изложены в правилах.

Некоторое время Дон тупо смотрел на Зака, а затем хлопнул себя ладонью по лбу:

– Боже мой. Так дочка Марни тоже участвует в конкурсе?

Зак сделал над собой усилие, чтобы не закатить глаза.

– Да.

– Я понятия не имел, Зак, – сказал Дон. – Можешь об этом даже не думать. Вот что я скажу. Ты сохранишь это в тайне, а я тут же откажусь от исполнения обязанности судьи. Я и так слишком занят, так что можно сказать, что ты делаешь мне одолжение.

Зак понимал, что между Марни и Доном не было никакой определенной договоренности. Это были взаимовыгодные отношения. Что-то вроде: «Ты пару раз в неделю занимаешься со мной потрясающим сексом в мотеле, а я, возможно, смогу что-то для тебя сделать, отменить какое-нибудь распоряжение или, скажем, проголосовать за твою дочь на любом конкурсе, который меня пригласят судить».

– Договорились, – сказал Зак и пожал его руку. – Кстати, Дон, позволь спросить, а сколько вы уже встречаетесь?

Дон расплылся в улыбке:

– Пару месяцев. Разумеется, между нами не было ничего серьезного. Я знаю, что мы оба встречались с Марни одновременно, но она сказала, что у вас открытые отношения.

– Разумеется, – кивнул Зак. – Спасибо, Дон.

Выходя из ратуши, он понял, что Марни оказалась еще большей лгуньей, чем он предполагал. Теперь он не сомневался, что именно она стояла за всеми несчастными случаями, произошедшими с Оливией, и скорее всего ей помогала Джоанна. Поймать в ловушку Марни будет сложно, но заставить признаться Джоанну будет намного легче.

Интересно, как повлияет на Марни тот факт, что ее дружок откажется от места в жюри, а затем спланирует следующий ход.

Следующие две ночи Зак почти не спал, и на то у него было несколько причин. Первой была красивая женщина, что спала внизу в комнате для гостей. Он мог бы легко прокрасться к ней и залезть в постель – Оливия примет его с распростертыми объятиями, но с тех пор как она официально переехала в комнату для гостей, он никогда не заходил к ней по ночам. Если им было суждено остаться вместе, если им суждено стать семьей, он не хотел, чтобы решение принималось из-за секса. Он хотел все обдумать и прочувствовать.

Поскольку спать Зак не мог, то довольно часто спускался вниз, посидеть в Интернете или посмотреть телевизор в наушниках.

Он знал, что Оливия тоже не спит и обрадовалась бы, если б он заглянул к ней в комнату.

С другой стороны, кто бы мог сказать, что она хотела его так же, как и тринадцать лет назад? Он уже не был тем пареньком на пляже. События, разлучившие их, превратили его в зрелого мужчину. Возможно, их прежнее притяжение не работало с этими изменениями.

Но их все равно тянуло друг к другу с той же силой что и тринадцать лет назад. У них с Оливией было очень мало общего. Единственное, что их объединяло, – это волнующее чувство, которое охватывало их, когда они видели друг друга. Счастье от того, что они рядом. От того, что они вместе.

Вторая причина его бессонницы заключалась в Марни. Каждый раз, закрывая глаза, он видел, как она врывается в дом через окно, размахивая мясницким ножом. Пока он не поймает ее на месте преступления, он не сможет спать спокойно.

Зак как раз делал первоначальный набросок дома одного из клиентов, когда позвонила директор средней школы Блубери и попросила его немедленно приехать. Он заверил ее, что будет в школе через пять минут, и тут же перезвонил Оливии.

– Я немедленно выезжаю, – сказала она. – Неужели Кайла что-то натворила?

– Понятия не имею, но голос у директора был расстроенный.

Что могло случиться? Зак был уверен, что дочь бросила все свои проделки после того случая с сигаретой. Дочери еще нужно сильно повзрослеть, прежде чем она выберет верный путь.

Так что же она сделала? Списывала на контрольной? Вряд ли. После этого она не смогла бы участвовать в конкурсе. А Заку было трудно представить, что Кайла может сделать что-то, что помешает ей в нем участвовать.

Они с Оливией подъехали к школе одновременно и вошли в здание.

Кайла сидела перед кабинетом директора. Через окно над дверью было видно директора, Марни и Брианну. Марни была довольно возбуждена, а Брианна плакала.

– Кайла? – позвал ее Зак.

Она подскочила и бросилась к нему в объятия. Слезы катились по ее щекам.

– Я не делала этого! Клянусь, не делала!

– Не делала чего, дорогая?

– Я сообщу директору Сайкс, что вы пришли, – сказала секретарша и нажала кнопки внутренней связи. Через мгновение она сказала: – Вы можете войти.

В кабинете их встретила Марни:

– Я хочу, чтобы ее исключили!

– Миссис Суитсер, пожалуйста, успокойтесь и сядьте, – сказала директор.

– Директор Сайкс, – сказал Зак, – это Оливия Седжуик, мать Кайлы.

Директор пожала руку Оливии, и все сели.

– Несколько таких плакатов были развешаны по залам и туалетам, – сказала директор, передавая Заку с Оливией вещественные доказательства.

«Брианна Суитсер – шлюха!»

«Брианна Суитсер считает, что сможет выиграть конкурс внутренней красоты, хотя успела переспать с семью парнями».

«Брианна Суитсер – законченная шлюха!»

– Я этого не делала! – закричала Кайла.

– Заткнись, врунья, это твоих рук дело! – завопила Брианна.

– Директор Сайке, – сказал Зак, – какое отношение ко всему этому имеет Кайла?

– Возможно, совершенно никакого, а возможно и самое прямое, – ответила та. – Когда Брианна принесла плакаты, она сказала, что считает, что их развесила Кайла, потому что они обе участвуют в конкурсе «Истинная красота» и Кайла хочет выставить ее в неприглядном свете. Когда я позвала Кайлу, она заявила, что не делала этого. Брианна потребовала, чтобы рюкзак и шкафчик Кайлы обыскали и посмотрели, нет ли там оранжевых и розовых фломастеров. Тогда Кайла открыла свой рюкзак и вот что я там нашла. – Она показала им розовый и оранжевый фломастеры.