Чтение онлайн

Когда вошёл Скотти, также одетый в костюм и держащий в руках сумку с рынка, Эйден изменил выражение лица и поднял руку в знак приветствия.

— Доброе утро.

Когда его друг внимательно посмотрел на него, он задавался вопросом, а не уловил ли тот что-то странное в его поведении.

— Доброе утро?

— Это обычное приветствие, которое используется между двумя людьми, когда они видят друг друга впервые за день и до полудня.

— Обычно ты говоришь "Привет", — Скотти поставил сумку на стол и вытащил два небольших пакетика с зелёным виноградом.

— Я довольно рано проснулся сегодня, так что уже успел выпить достаточно кофе, чтобы сказать два слова вместо одного, — он допил свой кофе, словно доказывая эту точку зрения.

— Нет, ты определённо в хорошем настроении сегодня, — Скотт смотрел на него в течение нескольких секунд, прежде чем открыть холодильник и положить виноград в ящик с фруктами. — Ты, наконец, сказал своему старику, чтобы он не тратил время зря?

— Э-э... — Эйден понятия не имел, что можно сказать, так как он не мог толком объяснить причины своего хорошего настроения, но он также не хотел говорить что-то о своём старике, потому что эта ложь могла раскрыться, за что он бы сразу получил пинка под зад.

Другой парень вошёл на кухню и посмотрел на открытый холодильник.

— Эй, это виноград?

— Это мой виноград, — сказал Скотти.

— Если ешь сам - поделись с товарищем, Кинкейд.

Радуясь, что виноград отвлёк от него внимание Скотти, Эйден воспользовался возможностью не отвечать на вопрос о своём отце и сполоснул кружку. Он как раз заканчивал, когда на кухню вошёл напряжённый Уолш.

— Привет, — сказал Эйден, не решившись сказать два слова вместо одного.

— Вы готовы, ребята?

Эйден и Скотти обменялись взглядами, а затем Скотти закрыл холодильник.

— Конечно. Мы готовы.

По пути Эйден схватил сумку и повесил её на крючок, чтобы другие могли воспользоваться ею, а потом последовал за всеми в грузовик Галлотти. Грузовик имел четыре двери, небольшое окошко сзади, но с тремя пассажирами на заднем сиденье ехать было довольно тесновато. Галлотти уселся за руль, Портер автоматически сел вперёд, потому что был слишком большим, чтобы ехать сзади, так что назад сели Эйден, Скотти и Дэнни. Скотти посадили посередине, так как он был самым низким среди них.

— Я помну штаны, — пожаловался Скотти, пытаясь расправить складки на брюках.

— В следующий раз, закажем лимузин, — огрызнулся Дэнни.

— Ауч. У Эйдена странное хорошее настроение, а у тебя наоборот оно плохое, и я где-то посередине. Забавный будет день.

— Ты же знаешь, что я ходил домой этим утром, — сказал Дэнни после минуты молчания. — У меня был костюм, но я забыл эти чёртовы туфли к нему. Это второй раз, когда я стучал в дверь своего собственного дома. Отстой.

Эйден предположил, что он немного преуменьшил, что как раз в стиле Дэнни.

— Как прошёл разговор с Эшли?

Он действительно хотел спросить, сказала ли Эшли что-нибудь о Лидии, возможно, о прошлой ночи, но он не стал этого делать. Не только потому, что между ними сидел её брат, а потому что сейчас он больше заботился о ситуации в семье Скотти.

— Было неудобно, — сказал Дэнни. — Я чувствую, что когда она смотрит на меня, она готова сказать мне те правильные вещи, которые должна сказать, но я, чёрт побери, даже понятия не имею о чём речь.

— Я был женат двенадцать лет, — сказал Портер с переднего сиденья, — и я точно могу гаран-бл*дь-тировать, что правильные слова — я тебя люблю.

— Она итак это знает, — все четверо издали какой-то неопределённый звук, а Дэнни покачал головой. — Как она может этого не знать? Я женился на ней. Я прихожу к ней домой, ну или приходил до всего этого, я не гулял от неё.

— Когда дело доходит до выражения эмоций, — сказал Галлоти, — ты как... каменная стена. Есть, конечно, некоторые щели то там, то тут, но в основом это просто камень.

В то время, как он говорил, в руке Эйдена завибрировал телефон. Он не мог взять кобуру со своего мундира, а карманы в брюках были слишком маленькими, поэтому приходилось таскать его в руке. Он наклонился так, чтобы Скотти не смог увидеть экран.

Занят?

Он подумал о том, что можно бы и изменить её имя в контактах, но это же Лидия Кинкейд и думать об этом было как-то неприятно. Затем, используя правый большой палец руки, он набрал ответ.

Подожди 10 минут.

— Кто это? — спросил Скотти, потому что ему, конечно же, нужно быть в курсе.

Они были приятелями, поэтому он всегда всем интересовался. Он понизил голос, потому что другие ребята всё еще говорили об Уолше.

— Женщина, которую я встретил... на углу рынка. Она покупала чипсы со вкусом сметаны и лука, а я как раз люблю такие.

Чипсы со вкусом сметаны и лука? Ему нужно заканчивать разговор.

— И ты не сказал мне, что встретил кого-то? Она здешняя? Как её зовут?

— Я, э-э, забыл её имя.

— Разве ты не записал её в телефон?

— Нет. Она сказала своё имя и записала номер на моей руке. К тому времени, как я решил записать номер, я уже забыл имя.

— Ты идиот. И как ты называешь её?

— Блондинка с рынка.

Скотти фыркнул.

— Она будет впечатлена этим, если увидит. Тебе нужно поставить пароль на телефон, если ты еще не сделал этого, чтобы она не смогла заглянуть туда, пока ты в душе.

— Мы пока не добрались до той стадии, где я моюсь в душе. Мы в стадии "привет, помнишь меня?", — это должно быть купило ему некоторое время, пока Скотти не захочет встретиться с ней в баре.

Когда они, наконец, прибыли к месту назначения и вылезли, Эйден с облегчением вздохнул, увидев других пожарных. Он позволил другим парням уйти вперёд, чтобы поздороваться со всеми, пока сам он прислонился к грузовику и пролистнул контакты на телефоне. Он чувствовал себя идиотом, но первое, что он сделал, так это изменил имя Лидия на Блондинка с рынка, так что если Скотти вдруг решит посмотреть его телефон, то он не заметит ничего необычного.