Теплота во льдах

***Содержит спойлеры для всех тех, кто еще не читал «Найду тебя в темноте» и «Свет во тьме»***

Это первое совместное Рождество Мэгги и Клэя...

Клэй и Мэгги прошли сквозь тьму и оказались на другой стороне. Впервые, они рука об руку следуют в своем путешествии, сражаясь за то, что необходимо им обоим, ведь ни один из них не может жить… друг без друга.

Но отношения на расстоянии трудны. Особенно для двух людей, которые все еще пытаются построить что-то твердое на шатком и неблагополучном фундаменте. Клэй, наконец, закончил стационарное лечение и теперь живет в амбулаторном режиме. Он сражается за то, чем хочет заниматься и куда хочет отправиться. Клэй не перестает задаваться вопросами, ответов на которые, он боится, у него никогда не будет. Мэгги пытается вписаться в студенческую жизнь, попутно стараясь научиться создавать будущее с тем, кто находится на расстоянии в тысячи миль от неё.

Проходят месяцы, и они вынуждены бороться с тем, что старая неуверенность и страхи вновь укореняются, угрожая любви, которая итак уже через многое прошла.

Когда Мэгги решает полететь во Флориду, чтобы сделать сюрприз Клэю на Рождество, она не уверена, будет ли это шаг вперед, которого они так отчаянно жаждут, или же это будет конец всего.

Но приближающиеся праздники напоминают Мэгги и Клэю, что даже в самые холодные дни, вы можете найти теплоту, и что надежда и любовь - величайшие подарки из всех.

— Клэй —

Я знаю, вы подумали, что история уже рассказана, все демоны были уничтожены, а битва выиграна.

Но это было бы ложью. Каждый день был сражением. И каждый день служил напоминанием того, что я почти все потерял.

Даже после того, как я принял правильные решения, я все еще боялся загадывать.

Но я рассказываю эту историю. Закрытый мальчик, который боролся за любовь вместе с единственной девушкой, которая могла спасти его.

Нет, эта история нечто совсем другое. Это история о самореализации. О понимании.

Как одной зимней ночью, я, наконец, смог увидеть, что всем моим неуверенностям, всем моим сомнениям нет места в моем сердце.

История о том, как я принял тот факт, что даже эмоции причиняют боль, и что любить кого-то может быть болезненно, и это выводит тебя из строя; это намного лучше, чем холод. Холод в моей душе, который замораживает все.

Но вот она теплота во льдах. И пламя, которое стало адом.

Потому что Мэгги мой огонь. Страстный жар, который истребляет все на своем пути, сжигает меня в совершенной, непоколебимой смерти.

И в разгар Рождества во Флориде, мне напомнили, почему мне нужен огонь, чтобы выжить. Существовать. Дышать.

Вот эта история.

Та, что имеет значение.

Со счастливым концом.

— Клэй —

— Это... мило, — произнесла Руби, паркуя машину на улице, напротив двухэтажного кирпичного здания. Я посмотрел на свою тетю, пока она прикусывала свою нижнюю губу. Я знал, она старается быть позитивной. Это был первый раз, когда она видит место, где я живу после того, как я выписался из центра «Грэйсон».

Я был там несколько раз в течение пары недель, чтобы проверить свою новую квартиру. Она была в строительном блоке, предназначенном для перехода пациентов с психиатрического лечения. Пять других людей с различной степенью психических заболеваний делили вместе со мной это здание, которое даже отдаленно не напоминало роскошный дом моих родителей или комфортную убогость дома Руби в Вирджинии. Но я был здесь не для того, чтобы пустить корни.

Я был здесь, чтобы начать все заново.

Потому что я был королем гребаных вторых шансов.

Руби вытащила сумку с заднего сидения моего BMW - машины, которую она отказалась продать, после того, как я уехал в лечебное учреждение в прошлом году во Флориду. Она настояла на том, чтобы сохранить ее, даже если я настаивал на том, чтобы избавиться от нее.

После того как она продала свой дом и магазин в Вирджинии и переехала в Ки-Уэст, она привезла чертову машину с собой. И вот она, там, где как Руби сказала, она и должна быть. В свое время эта машина представляла все, что я ненавидел в своей жизни. Это был символ миллиона и одного пути, каким мои родители пытались купить меня и заткнуть.

Но теперь это был просто набор колес. Будьте прокляты метафоры и символика.

— Ты знаешь, что всегда можешь жить со мной. Ки-Уэст великолепен. Я только открыла свой новый магазин, и мне, правда, может понадобиться твоя помощь, — предложила Руби. Я искоса скользнул по ней взглядом.

— Я буду в порядке, Руби. Перестань так сильно беспокоиться. Это временно. Не навсегда. — Я обвил рукой совсем уж хрупкие плечи моей слишком маленькой тети. Смерть Лисы уничтожила огромную часть того, что делало Руби самой собой. Я знал с абсолютной точностью, что любовь и потеря сеют хаос в сердце и душе.

Я тоже потерял часть себя и получил глупую футболку с логотипом наподобие «я облажался». Поэтому сейчас я собирался сделать миссией своей жизни - никогда не терять другую часть себя…снова.

Но Руби... она старалась.

Вскоре после того, как я записался обратно в центр «Грэйсон» в конце учебного года, она продала дом в Дэвидсоне, штат Вирджиния, загрузила машину только самым необходимым и направилась на юг Ки-Уэста, Флорида.

Терять единственное место, которое всегда было моим домом, было тяжело. Могу признаться, что я немного растерялся от мысли остаться без своего места. Но я был человеком, занимающимся переосмыслением и сфокусированным на позитивном дерьме.

Потому что тонуть в негативе теперь не было приемлемым для меня вариантом. Темнота больше не удерживала власть, как это было раньше. Не то чтобы сейчас у меня было будущее, которое что-то значило.

Руби протянула мне сумку, хватая пакеты из «Таргета» с заднего сиденья, и последовала за мной к ступенькам кирпичного дома. У меня не было ничего своего, лишь сумка с одеждой, ноутбук и машина. Я должен начать свою новую жизнь с дешевыми полотенцами и колючими простынями. Это была моя жизнь, но, по сути, у меня не было понятия о том, черт побери, будут ли мои следующие шаги немного легче.