Чтение онлайн

Это было в пятницу. А в субботу Витька прибежал из школы после уроков домой, как угорелый. Ел суп обжигаясь, а котлету запихал в рот целиком, чуть не подавился. Пришлось маме колотить его по спине.

Витька очень торопился. Ведь он написал в объявлениях «явиться без опоздания», и вдруг сам опоздает. Только этого не хватало! Он помылся холодной водой до пояса и взялся за зубную щётку. Мама поразилась: то его не заставишь раз в два дня почистить зубы, а тут чистит второй раз за один день. Чудеса!

Витька надел новые трусы, новую майку, а старые тапки начистил сапожной мазью, и они сделались как новые. Он выскочил из дома умытый, причёсанный, радостный и нетерпеливый. Выбежал из ворот, весело размахивая портфелем, в котором лежали тапки, клеёнчатая общая тетрадь и, на всякий случай, камера для баскетбольного мяча.

У Гришиной парадной возле чугунной тумбы, опираясь на палку, стоял старик, а на тумбе отдыхала пожилая женщина с сумкой, полной картошки.

— Здравствуйте, дедушка Егор Захарович! — крикнул на ходу Витька. — У нас космическое звено! Я бегу… — и припустил по улице.

Но не пробежал он и тридцати шагов, как вдруг чья-то рука цепко схватила его за ворот куртки и кто-то встряхнул Витьку так, что его ноги на какой-то момент оторвались от земли.

— Ага, наконец ты мне попался, паршивец!

Витька поднял глаза и увидел Сазанова — жильца из третьей квартиры. Лицо у него было красным и злым.

— Ну, сейчас я с собой разделаюсь, — сказал Сазанов. — Узнаешь, как воровать дрова! Кому ты их продал, говори?

Витька попробовал вырваться — отчаянно дёрнулся, всем телом, но куда там… Пальцы Сазанова, как железные, держали воротник.

— Я не продавал. Пустите, дядя! Я…

— Ах, ещё и врёшь? Ну, в милиции узнаем — продавал или не продавал.

И Сазанов без дальнейших разговоров потащил Витьку за собой по улице.

До милиции было недалеко, всего полквартала, каких-нибудь две минуты ходу. Но за эти две минуты Витька передумал столько, сколько и за день не передумаешь. Мысли одна за другой лезли в голову.

Что же теперь будет? Даже представить нельзя… Нет, можно. С милицией шутки плохи… А как же космическое звено? Теперь всё пропало. Теперь уже всё равно — опоздает он или не опоздает, — кому нужен такой звеньевой. Его не то что из космического звена, из школы выгонят… Но ведь он, Витька, не воровал дрова. Он просто взял их. Они же никому не нужны… Как объяснить? Кто сумеет объяснить, заступиться за Витьку? У Гриши — отец, Владимир Фёдорович, такой здоровый, могучий, он как дал бы этому Сазанову… у Лёньки — отец, у Галки — отец. А за Витьку некому заступиться… И Витька вспомнил, прямо-таки увидел своего папу, каким он был — ловким, весёлым, сильным — пока не заболел…

Витька так ушёл в свои горькие мысли, что и не заметил, как очутился перед отделением милиции. Сазанов опять сильно встряхнул его, и тут Витька вдруг увидел Галю Бровкину. Она стояла в нескольких шагах на тротуаре и широко открытыми, испуганными глазами смотрела на Сазанова, на Витьку.

«Галка! На космическое звено идёт… — пронеслось у него в голове. — Там Полина Павловна, Толя, все ребята. Всем расскажет, все узнают…»

Больше Витька ни о чём не успел подумать, потому что Сазанов уже втащил его в отделение, прямо в «детскую комнату», прямо к столу, за которым сидел милиционер и писал что-то.

— Вот, товарищ лейтенант, привёл до вас хулигана… Лейтенант перестал писать, поднял голову. Посмотрел на Витьку.

— Не трясите мальчика. Отпустите его, а сами садитесь. Не убежит он никуда.

— Убежит. Он уже вырывался от меня. Он вор!

— Вор? — Лейтенант нахмурился. — Что же он украл?

— Дрова из подвала. Понимаете, мои дрова. И продал их.

— Вы это сами видели?

— Ежели б я видел, я б ему… Я б его сразу привёл до вас, товарищ начальник. Гавриловна видела. Соседка, значит, из моей квартиры. В окно видела.

— Так… — лейтенант взял из папки чистый лист бумаги, побарабанил пальцами по столу, посмотрел на Витьку. Как-то удивлённо посмотрел.

Витька стоял бледный, взъерошенный, с плотно сжатыми губами. Портфель во время борьбы с Сазановым расстегнулся, и теперь из него торчала спортивная тапка.

Дверь раскрылась. В комнату вошла, прихрамывая, пожилая женщина с большой сумкой в руках, а следом вошёл Егор Захарович. Витька вздрогнул и опустил голову; его бледные щёки медленно покраснели.

Егор Захарович негромко кашлянул в кулак.

— Так что, извините, товарищ инспектор. То есть, мы видели, как гражданин Сазанов потащил сюда этого мальчика, Витю Буянова. Пришли, стало быть, поинтересоваться: за что он его?

— Садитесь, пожалуйста, товарищи, — сказал лейтенант.

Женщина и Егор Захарович сели. А Сазанов поспешно сказал:

— Вот и они могут подтвердить, что этот Витька — первый на весь дом безобразник и хулиган.

— Этот мальчик однажды выручил меня, — сказала женщина. — Пригнал мне лифт с шестого этажа.

Лейтенант опять посмотрел на Витьку и сказал Сазанову:

— Не похож он что-то на хулигана. Хулиганы слепых через улицу не переводят. А вот он перевёл. Я сам видел.

Сазанов поёрзал на стуле, сердито покосился на женщину; лицо его стало ещё краснее и злее.

— Лифт!.. Слепой!.. Ну и что из того? А дрова-то он, однако, стащил. Вы обязаны его привлечь, товарищ лейтенант. Я жаловаться буду!

— Не горячитесь, — спокойно сказал лейтенант. — Расскажите всё по порядку.

— Так я же и рассказываю…

Но рассказать Сазанову не удалось: дверь снова раскрылась. На этот раз в комнату вбежала девочка.

Это была Галка. Она тащила за руку Полину Павловну. А за Полиной Павловной вошёл Толя Гончаров; быстро вошёл, в пальто, накинутом прямо на тренировочный костюм.

А за Толей Гончаровым Витька увидел Гришу Головастика, и Лёньку Комара, и очкастого Колю Трещёткина; они не вошли, а только выглядывали из-за двери, стукаясь друг о друга головами.

— Целая делегация во главе с учительницей! — сказал лейтенант. Он вышел из-за стола, обдёрнул гимнастёрку и поздоровался за руку с Полиной Павловной. — Здравствуйте, товарищ Круглова. Значит, этот Витя Буянов — из вашего класса?