Терапия
Шрифт:
Реннер приподнялся на подушках.
– Дружище. Коллега, - прошептал он.
– Будь спасителем, принеси мне коньяку. Того, что в баре стоит.
– Коньяку?
– возмутился Касл.
– Да ты, видно, совсем не соображаешь, что говоришь! Ты тяжело болен. Тебе нельзя.
– Совсем немного. Для анестезии. Жжет дьявольски.
– Забудь об этом. Сейчас начнем делать впрыскивания, - Касл извлек из кармана угрожающего вида шприц.
– Скажи "Ааа!".
– Ааа! Помогите!
– выкрикнул инженер и закрылся подушкой, одновременно пнув мучителя ногой в живот.
Пинок получился слабый, но Касл рассвирепел.
– Да я тебя сейчас привяжу! Скручу проволокой! Будешь тогда знать, дылда неблагодарная!
– Н-не надо.
– Лежи смирно, открой рот. Ради тебя же стараюсь.
Реннер послушался и механик быстрым движением вставил между челюстей удерживающую распорку. Шприц булькнул, и в горло инженера полилась сыворотка.
– Вот так, - Касл погладил больного по голове.
– А теперь - эту таблеточку. КУР-6 обладает сильным рвотным действием - такой побочный эффект. Но тебя будет лишь тошнить, - он вынул изо рта Реннера распорку.
Тот закашлялся. Лицо его перекосилось.
– Та-азик, - выдохнул он.
– Не нужен тебе тазик. Все равно не вывернет. Временно блокировано, механик вздохнул.
– Ну, ты полежи пока тут, отдохни. А я схожу перекурю.
И он скрылся за дверью. Инженер вздохнул и закрыл глаза. Через полчаса тошнота прошла, и он погрузился в дрему. Но долго поспать ему не удалось в лазарет вошел Касл, таща на горбу большую мягкую коробку. Осторожно скинув коробку на пол, механик повозился с защелками, и вытащил из нее странный прибор с десятком гибких щупалец, трубочек и пипеток.
– Это гульгенизатор, - пояснил Касл.
– Очень приятно, - ответил Реннер, кусая губы. Ему страшно хотелось курить.
– Немного поработаем с ним, а потом снова - раствор умилата.
Его пациент откашлялся.
– Не одолжишь сигаретку?
Механик окаменел.
– Нет. Не положено.
– Если я сейчас не закурю, то можешь больше меня не лечить!
– Глупости. Переживешь. При бордовой жженке табак крайне опасен.
Реннер рванулся с кровати и вцепился Каслу в шею.
– Дай сигарету, скотина!
– Но ноги не держали его, он повалился на постель и всхлипнул.
– Изувер.
Тем временем, многочисленные датчики гульгенизатора ожили, щупальца вздрогнули и зашевелились. Одна тонкая трубочка впилась больному в висок, другая описала круг и обвила запястье.
– Умная машинка, - гордо заявил Касл.
– Чешется, - пожаловался Реннер, морща нос.
– Очень сильно.
Распространяя алое сияние, щупальца обхватили его грудь и удовлетворенно заурчали.
– Больно!
– взревел инженер.
– Больно! Режет! Колет!
Он хотел сорвать с себя трубки, но обнаружил, что не может шевельнуть и пальцем. В голове нарастал гул.
– Убери эту штуку! Касл! Выключи его! Выруби! Подлая тварь! Ай-ай, зудит-то как! Горит! Все горит! Палач! Маньяк! Я тебя сдам Скринине! Господи, как чешется...
Проснувшись утром, Реннер почувствовал, что совершенно здоров. Он осторожно спустил ноги с кровати и оглянулся. В палате никого не было.
– Касл?
– позвал он.
Шлепая босыми ногами, инженер прошел в кают-компанию, нашел пачку сигарет, зажигалку и трясущимися руками затянулся. Потом достал из бара коньяк. День становился все более приятным.
– Оо...
– услышал он вдруг, - Ооо...
На кожаном диванчике, положив под голову планшет, лежал Касл. Его лицо покрывала красная сыпь.
Пятясь бочком, инженер выскочил в коридор и помчался обратно в лазарет. На столе он увидел раскрытую книгу.
– Бордовая жженка, - прочитал он.
– Инфекционная болезнь... Передается воздушно-капельным путем.
Бледное лицо Реннера озарилось.
Считанные секунды спустя он вышел из лазарета. На нем был белый врачебный комбинезон, из кармана которого высовывалась головка коньячной бутылки. Перед собой Реннер толкал тележку. На ее верхней полке перезванивались ампулы с КУР-6 и банки умилата, а на нижней, светясь и помигивая, благодушно жужжал гульгенизатор.