Чтение онлайн

Комак расхохотался:

— Не спорю, твой любимец сообразителен, но не настолько же! Мне кажется, он просто по-своему отплатил солдатам за то, что те его мучили. Ведь они позавчера изрезали его чуть ли не на куски. Тери напал на разведчиков и инстинктивно схватил одного из них. а шлем принес нам как трофей.

— Но он принес шлем не кому-нибудь, а именно тебе!

— Многие домашние животные поступают так же. Нам повезло, что твой тери ненавидит и боится людей Китру так же сильно, как и мы. Просто у него чувства изощреннее наших. Он почует их приближение задолго до нас.

— Наверное, ты прав, — ответила Адриэль, однако ей по-прежнему казалось, будто сегодня ее любимец действовал очень целенаправленно.

На следующее утро группа рано покинула лагерь и углубилась в лесные лебри. Сквозь ветки деревьев светило солнце. Деннел так и не объявлялся.

— Не волнуйся, — утешал Адриэль отец. — Он нас нагонит. Мы захватим с собой его палатку.

К тому времени, как они остановились на ночлег, солнце запуталось в ветвях деревьев. Кое-кто из пси-талантов даже не позаботился о том, чтобы расставить палатку. Они наскоро поужинали вяленым мясом и легли спать под открытым небом. Наутро они проснулись от мелкого дождика.

Усталые, продрогшие, измученные носители Дара собрались вокруг костра и долго молча совещались. Наконец Комак сердито взмахнул руками и направился к тому месту, где сидели Адриэль и тери. Остальные таланты медленно возвращались к своим делам.

— Что случилось, отец?

— Они хотят остаться здесь. Нам нужно отойти как можно дальше от крепости, но женщины устали, дети плачут. Все согласились, что с них довольно.

— Я тоже устала.

— Мы все устали! — отрезал Комак, но тут же смягчился. — Извини. Я уже говорил тебе, что не хотел становиться вождем. Что ж, придется уступить большинству. Однако я буду настаивать на том, чтобы выставить часовых и тщательно обследовать местность. Прежде чем мы устроимся здесь, необходимо проверить, насколько здесь безопасно.

— Еда! — жалобно повторяла Адриэль, держа в вытянутой руке кусочек мяса. — Ну скажи же: е-да.

Тери ничего не говорил. Просто смотрел на Адриэль. Ему нравилось смотреть на нее. Нравился ее веснушчатый нос и рыжие прядки в светлых волосах.

Солнце прошло уже полпути к зениту; Адриэль с самого завтрака дрессировала тери. Ее никак нельзя было упрекнуть в недостатке упорства. Казалось, девушка преисполнилась решимости научить своего любимца говорить.

Тери испытывал противоречивые чувства. Он не знал, правильно ли будет начать говорить. В глубине души ему очень хотелось угодить Адриэль, порадовать ее. Наконец он решил уступить и произнести хоть одно слово. Только ради нее. Он притворился, будто подражает ее выговору.

Изобразив великое напряжение, он отрывисто и хрипло рявкнул:

— Еда!

Адриэль широко раскрыла глаза от изумления.

— Еда! — повторил он.

При звуках незнакомого голоса Комак, сидевший рядом на корточках, повернул голову:

— Неужели?…

— Да! — еле слышно выговорила Адриэль. — Это он! Он говорил! Ты слышал? Он заговорил!

Она быстро отдала тери кусок мяса, который держала в руке, и взяла еще один. Однако демонстрация новообретенных способностей тери была прервана появлением одного из часовых, которого Комак отправил охранять лагерь.

Посовещавшись с разведчиком без слов, Комак повернулся к дочери:

— Похоже, скоро ты нам понадобишься.

— Да? — Адриэль не очень удивилась; тери показалось, что девушка готова к подобному повороту событий.

— К востоку отсюда наши разведчики обнаружили крохотное поселение. В нем насчитывается двадцать-тридцать жителей. Один или двое из них могут оказаться талантами. Обнаружить носителей Дара способна только ты.

Двенадцать глинобитных хижин с полукруглым верхом окружали довольно большую пустую площадку. Адриэль жестом приказала тери сидеть вдали от посторонних взглядов, в кустах.

Нервы ее были напряжены. Она волновалась, не зная, что ждет ее впереди. Когда Адриэль и Комак приблизились к хижинам, девушка крепко схватилась за руку отца.

— Здравствуйте! — крикнул Комак, когда они вышли на середину площадки. — Здравствуйте! Мы пришли с миром! Мы хотим поговорить с вами!

Медленно, по одному, обитатели крошечной деревушки стали выбираться из своих жилищ. Они с любопытством воззрились на пришельцев, перешептываясь и показывая на них пальцами, однако ничего не говоря чужакам. Было заметно: люди стараются держаться поближе к своим домам.

Адриэль отпустила руку отца и пошла к людям. Сейчас Комак был не в состоянии ей помочь. Только она умеет находить носителей Дара.

Никто не понимал, что такое Дар, и Адриэль не была исключением. Ее мать, перед тем как заболела и умерла, тщетно пыталась что-то ей объяснить. Мама говорила: отчасти, наполовину, Дар — это некий внутренний голос, который, однако, не всегда выражается словами. Он приводится в действие и передается волевым усилием. Другая половина Дара заключается в способности к восприятию подобных внутренних голосов других. Способность воспринимать действует постоянно, если только ее сознательно не отключить. Большинство талантов впервые узнает о своей способности общаться мысленно именно благодаря особой восприимчивости.

Адриэль ничего не поняла из того, что говорила мать. Сама она не умела ни передавать, ни принимать мысли на расстоянии. Она ощущала лишь легкое покалывание, жжение, звон — смутное ощущение, которое ей никак не удавалось нацелить в нужное русло. Для тех, кто обладал истинным Даром, восприятие было ненаправленным. Перед их глазами возникали образы, в голове складывались четкие представления и понятия. Но откуда они брались?

Адриэль могла определить, откуда приходит другой голос. Именно поэтому она сейчас и была здесь. Отец поручил ей проверить, нет ли среди жителей заброшенной деревушки в лесу носителей Дара.

Адриэль закрыла глаза. Очень сильный Дар! Она явно чувствует его!

Она медленно повернулась кругом. Раз. Еше раз. Потом остановилась и открыла глаза. Она увидела мужчину, женщину и ребенка — судя по всему, мальчика лет десяти.

Слабое знакомое ощущение недоступного ей Дара, которым обладал ее отец… Однако голову покалывало и спереди; значит, все дело в троице, стоящей перед ней. Она двинулась вперед, руководствуясь своими ощущениями, и покалывание стало сильнее; оно становилось сильнее с каждым шагом. Наконец она подошла к троице на расстояние вытянутой руки.