Чтение онлайн

Далее статья продолжалась перечислением жалоб сельских жителей, которые обитали вокруг свиноводческой фермы. Недовольства включали ужасный запах, а также постоянно падение стоимости жилья в близлежащих мелких городах. Специалисты по охране окружающей среды сделали заключение, что в результате заражения водоема инфекция по подземным источникам может распространяться на огромные расстояния, включая питьевые колодцы, расположенные за сотни миль от места происшествия. В конечном итоге читатель начинал воспринимать данную историю как начало континентальной экологической катастрофы.

Рон сложил статью и поместил ее обратно в конверт. Видимо, «потрясающая четверка» прислушалась к его советам. Это означало, что от них следовало ожидать и новых шуток.

Он встал и передал статью секретарше.

— Каким образом мы могли получить это письмо по почте, если на нем пет даже адреса? — спросил он ее.

Женщина взяла конверт, прочитала содержимое статьи, а затем рассмеялась.

— Позвольте мне позаботиться об этом,— произнесла она с искрящимися глазами.— Я знаю, кому следует позвонить.

Глава 19

Эстанция фон Росбаха, Парагвай, настоящее

То, что Дитер назвал «примитивным домом», представляло собой глинобитную хибару с земляным полом, покрытую соломенной крышей. С задней стороны от лачуги был пристроен односкатный навес, под которым зияла кое-как прикрытая зловонная выгребная яма. Колодец, располагавшийся прямо перед входом, уже практически пересох — в нем не набралось бы и ведра воды. Весь дом время от времени начинал шуршать, скрипеть, щебетать и гудеть. Заросли чако служили обиталищем для богатого ассортимента насекомых, которые ползали, прыгали, летали и жалили— по всей видимости, за последнее время здесь никто не бывал. Тем не менее, внутри было сухо и чисто выметено.

— Что ж,— произнесла Сара, бросая на пол свой спальный мешок,— ты выразился очень точно: этот дом действительно подходит только на одну ночь.

Дитер присел на корточки и зажег лампу — летучую мышь. Свет не сделал внутреннее убранство более привлекательным, если подобные слова здесь были вообще уместны. Джон вошел и брезгливо положил на лавку спальный мешок, а также рюкзак с полезными в походе предметами. Затем он вернулся к машине для того чтобы забрать все остальное.

Дитер увидел, как Сара выложила из мешка несколько пластиковых контейнеров.

— Прекрасная идея— хранить готовое к походу снаряжение прямо в амбаре.

Сара усмехнулась, но улыбка так быстро исчезла с ее лица, что aгенту показалось, будто это был всего лишь отблеск мерцающего света.

— Никогда не клади все яйца в одну корзину.— Сара положила постельную скатку на прочную матерчатую подстилку и уселась сверху.— По всему Парагваю у нас имеются тайно припрятанные запасы. Порой я даже забываю точное месторасположение каждого из них.

— Ага, прямо как белка, которая прячет на зиму орехи,— подметил фон Росбах.

Сара что-то проворчала и сделала маленький глоток из походной фляги.

— Тебе придется дома расседлать Линду,— произнесла она, завинчивая крышку.— Моя лошадь просто ненавидит эти людские ухищрения. Удивлена, что она до сих пор не проявила признаков беспокойства.

В этот момент из прицепа, в котором находилась Линда, послышалось громкое ржанье и стук копыт о заднюю дверь— будто бы лошадь только что услышала и поняла весь разговор своих хозяев.

Сара подняла брови и показала жестом в окно:

— А вот и она.

В комнату вошел Джои с несколько озабоченным лицом.

— Дитер, я не знаю, сказала ли тебе моя мама, но…

— Не беспокойся,— прервал его агент, поднимаясь с места.— Я все знаю.— Обернувшись к Саре, он добавил:— Я вернусь через час.

Женщина Лшнула и проводила его взглядом. Джон достал свою собственную матерчатую подстилку и уселся на пол. Он выглядел несколько нерешительным.

— Интересно, а в доме нет кружащих вокруг паразитов?— спросил он.

Сара вздохнула и легла на спину, перекинув ноги через походный мешок.

— Думаю, что так оно и есть. Однако зачем нам сейчас вспоминать о ленивых богатеях, правда?

Епифанио сделал небольшой глоток кана и вышел во двор, чтобы помочь своему сеньору расседлать лошадь. Он никогда не задавал лишних вопросов: во-первых, потому, что это была его работа, а во-вторых — он хотел всегда докопаться до сути происходящих событий. Длительный опыт работы лакеем показывал, что навязчивые вопросы, адресуемые хозяину, никогда не позволяли добиться интересующих подробностей. Епифанио был свойственен редкостный дар— постоянно оказываться в нужном месте в нужное время; стоит ли говорить, что главным праздником для него являлись минуты откровения своего сеньора. «Откуда он привез эту лошадь и прицеп?— подумал Епифанио.— Мариетта сообщила, что несколько часов назад сеньор фон Росбах отправился в гости к сеньоре Кригер. Конечно, у нее могла быть лошадь, но зачем ее отправлять в чужой дом, да еще так поздно вечером?»

Кобыла, по мнению Епифанио, который считался докой в лошадиных делах, была поистине несчастна. Об этом свидетельствовал нездоровый блеск ее больших черных глаз. Кроме того, небольшие остренькие ушки были полностью прижаты к стройной голове. Выходя из прицепа, она тихо жалобно заржала, и хозяйская лошадь Сита, находящаяся в этот момент уже на отдыхе в стойле, ответила ей громким фырканьем. Кобыла, встретив неожиданную поддержку со стороны своих сородичей, немного успокоилась.

Фон Росбах стоял, уперев руки в бедра, находясь в явной нерешительности по отношению к новой гостье.

— Позвольте мне заняться ею, сеньор,— предложил Епифанио.— Думаю, у меня это получится немного лучше,

Это было правдой — хотя бы потому, что но размерам своего тела лакей был втрое уже и ниже хозяина. Кроме того, Епифанио прожил вместе с лошадьми всю свою сознательную жизнь и знал их повадки и привычки гораздо лучше, чем характер собственной жены. По внешнему виду кобылы он сразу понял, что это была домашняя любимица, а вовсе не рабочий скот. На какое-то мгновение лакей даже расстроился сам— настолько несчастной выглядела их гостья, которой судьба предопределила покинуть родной дом в столь поздний час. Его интересовало только одно: что же случилось этим вечером, почему она здесь?