Терминатор
Шрифт:
— Чемпионом Дурмштранга объявляется…. — провозгласил Дамблдор, и кубок выплюнул обугленный клочок пергамента, — Виктор Крам!
— Гермиона, — шепнул Поттер, — вот кого тебе надо завербовать в свое ГАВНЭ!
— Кого?
— Крама, кого еще! У них в Болгарии совсем недавно была бархатная революция, пусть опытом поделится.
— Чемпионом Бобатона объявляется… Флер Делакур!
— Хватит учить Грейнджер плохому, — вмешался Рон. — Вы лучше посмотрите, какая женщина! А какие у нее сись… эээ, глаза! Четвертый размер, не меньше!
— Чемпионом Хогвартса объявляется Седрик Диггори!
Раздались громкие аплодисменты, заглушившие гневный ответ Гермионы, которая опять выговаривала Рону за шовинизм.
— Прекрасно! — радостно воскликнул Дамблдор, когда овации утихли. — Что ж, теперь у нас есть три чемпиона…
Директор осекся. Огонь в кубке вновь стал красным, и внезапно оттуда посыпались вишневые косточки. В наступившей тишине был ясно слышен довольный голос Гарри Поттера:
— Ого! А не слабо я туда наплевал!
Вслед за косточками вылетел еще один клочок пергамента. Дамблдор посмотрел сначала на него, потом на Гарри, потом опять на пергамент, и, наконец, прочитал:
— Гарри Поттер.
— Это не я! — рефлекторно воскликнул Гарри.
Все в зале молча смотрели на него, так, что Поттер, который вообще-то любил находиться в центре внимания, почувствовал себя неуютно.
— Ну, что уставились? — спросил он с вызовом. — Может, спеть для вас? Ай-нанэ, нанэ… — и с этими словами он полез на гриффиндорский стол.
— Гарри, — раздался голос директора. — Будь любезен, подойди сюда.
Засунув руки в карманы и с независимым видом насвистывая, Гарри вразвалочку прошел в комнатку за Большим Залом, где уже собрались все чемпионы. Вскоре к ним присоединились директора всех трех школ, Бэгмен, Крауч и еще целая толпа народа.
— Гарри, — спросил Дамблдор строго, — ты помещал в Кубок свою заявку?
— Нет, — честно ответил Гарри, — только немного своей ДНК. В слюнках.
— А ты просил кого-нибудь из старших классов поместить туда заявку за тебя?
— Я работаю один, сэр.
— Послушайте, это же Поттер, — злобно сказал Снейп. — Он врет. Он же с первого дня нарушает все возможные правила…
Гарри бросил в его сторону ненавидящий взгляд:
— А вы как, еще не надумали насчет аквапарка, профессор?
Интерлюдия 4
Рон Уизли всегда знал, что другом Гарри Поттера быть непросто. Кроме того, он вовсе не был уверен, что тому так уж нужны друзья — правда, взрывчатку он на Роне не испытывал, но вот слабительное подсыпать мог. К счастью, Рон, выросший с двумя неистощимыми на шуточки братьями-близнецами, волей-неволей научился бдительности.
Кроме того, Гарри был знаменит с младенчества, психопатичен и великолепен, так что на его фоне можно было легко потеряться, даже если у тебя огненно-рыжие волосы.
— Теперь я играю соло, — сказал сам себе Рон Уизли, сидя на своей кровати в темной спальне. Было слышно, как в гриффиндорской гостиной чествуют Гарри Поттера. — Хватит. Пора мне найти свой стиль.
Рон улегся на кровать и принялся просчитывать ситуацию — это как раз было тем, что самый искусный гриффиндорский шахматист умел делать лучше всего.
«Чего я хочу?» — спросил он себя. — «Денег».
«А еще?»
«Ну… наверное, еще больше денег. А потом уж будут всякие приятные дополнения в виде гамаков, сигар и девушек».
«А чего я не хочу?»
«Работать», — сразу же подумал Рон — самому с собой можно быть честным.
«А что я умею?»
«Я много знаю про квиддич и недурно играю. Умею омлет жарить, посуду мою как бог, спасибо маме с ее трудовым воспитанием».
«С этого не разбогатеешь».
«Еще в шахматы умею играть».
«В шахматы никто с тобой на деньги играть не станет — все знают, что ты умеешь».
— Придумал! — Рон так резко сел на кровати, что чуть с нее не свалился.
Следующим же вечером он как бы невзначай подошел к Дину Томасу, небрежно тасуя колоду карт.
— Привет, дружище, — сказал он сладким голосом. — Как насчет партии в покер?
4.6
Рита Скитер бесцеремонно схватила Гарри за руку и втолкнула в какое-то маленькое помещение. Оглядевшись, Поттер понял, что это чулан для метел; тем временем Рита уселась на перевернутое ведро и достала из сумочки пергамент и ядовито-зеленое перо.
— Интимненько, — сказал Поттер. — Надеюсь, вы не забудете, что я несовершеннолетний.
— Ты не возражаешь, если я воспользуюсь Прытко Пишущим пером? — бодро спросила Скитер.
— Возражаю, — тут же заявил Гарри. — А что это?
— Увидишь. Проверка… я, Рита Скитер, репортер Ежедневного Пророка… — забормотала журналистка. Гарри посмотрел на пергамент через ее плечо и убедился в том, что то, что пишет перо, имеет весьма отдаленное отношение к произнесенному.
— Итак, Гарри, что заставило тебя подать заявку на участие в Туринире?
— Гхарш, — с достоинством произнес Поттер, косясь на перо. На какую-то секунду оно зависло, но затем по пергаменту побежали новые строки: «Самый юный чемпион застенчиво отводит взгляд своих изумительных глаз цвета авады и…»
— Не обращай внимания на перо, Гарри. Итак — зачем? Ну же, расскажи, тебе ничего за это не будет.
— Кулды-малды. Джаббервок. Хряпс.
— Гарри, боюсь, у нас так ничего не получится, — вздохнула Рита. — Попробуем с другой стороны — что ты чувствуешь перед Турниром? Были случаи, что чемпионы погибали…