Чтение онлайн

— Значит, одна где-то потерялась или закатилась куда. Мы тут совсем ни при чем. Не боись. Пошли.

И они отправились в скупку. Им повезло — они быстро пристроили свою монету. Когда братья уже выходили из скупки ювелирных изделий, то столкнулись с Сан Санычем, который нерешительно топтался у двери.

— Сан Саныч! Какая встреча! Давненько не виделись, — поздоровался Жора.

— Здравствуй, Георгий. И ты, Толик. Как отец?

— Скрипит, старый. Что ему сделается? — ответил Жора.

— Понятно. Хорошо, — Сан Саныч чувствовал себя неловко. А вы в скупку, Сан Саныч? — спросил Жора.

— Да шел Мимо. Думаю, зайти, что ли, посмотреть, что там.

— А что продавать собираетесь?

Сан Саныч замешкался, придумывая, что бы ответить.

— Да говорите! Что, золотишко или камушки какие? — интересовался Жора.

Сан Саныч вздрогнул. Ну и чутье у этих пацанов.

— Ну, так что, Сан Саныч? — настаивал Жора. — Хоть покажите, что продавать пришли. Может, я куплю.

— Скажешь тоже! Смешно даже. Что я, Рокфеллер? Наоборот! — наконец придумал выход Сан Саныч.

— Что наоборот? — удивился Жора.

— Я это… Не продавать, а купить пришел.

— Во как! А говорите — не Рокфеллер.

— Жениться я собрался, — сообщил Сан Саныч. — Кольцо хочу приобрести. Да вот вспомнил, что размера не знаю.

— Жениться — это хорошо, — вступил в разговор Толик.

— Причем чем чаще — тем лучше, — подхватил Жора. — А какое кольцо хотите?

— Ну… Хорошее. Только им, женщинам, разве угодишь? Вдруг не понравится… — Сан Саныч изобразил сомнение.

— Если реально хорошую вещь купить хотите, то лучше в Одессу ехать. В нашей деревне вряд ли что достойное найти можно.

— И то верно! — почему-то обрадовался Сан Саныч. — Поеду я в Одессу. Спасибо, что надоумил.

— Не за что. На свадьбу пригласите, — попросил Жора. И они разошлись.

Сан Саныч уходил и думал, что лучше поменять камушек в Одессе, где меньше знакомых и никто не станет им интересоваться.

Замок, в котором работала Полина, казался тихим и безлюдным. Буравин обнаружил, что все закрыто.

Он потоптался у дверей и решил подождать. Через какое-то время появилась Полина.

— Здравствуй, Поля!

— Здравствуй, Витя!

— Вот, сижу. Жду тебя. — Буравин нежно взглянул на Полину.

— Я поняла, — сказала Полина и достала из сумки ключ, чтобы открыть дверь.

— Поговорить нам нужно, Поля.

— Проходи. Поговорим у меня в кабинете, — предложила Полина.

Буравин был заметно взволнован.

— О чем ты хотел поговорить, Витя? — спросила Полина.

— Полина, я хотел сказать тебе, что принял важное решение.

— Я уже знаю, что ты ушел от Таисии, — перебила его Полина. — Ты это хотел мне сказать?

— Да.

— Зачем ты это сделал, Витя?

— Как зачем? — удивленно переспросил Буравин. — Я говорил тебе: просто не могу больше жить, как раньше. Хочу быть честным и с собой, и с другими.

— Замечательно! Ну что ж, это — нормальный мужской эгоизм.

— О чем ты говоришь, Полина?

— О том, что никакая честность не стоит боли близких»людей. Твои жена и дочь страдают!

— Откуда ты знаешь, как они отнеслись к моему уходу? Мне кажется, им даже стало легче. В последнее время все мы в нашей семье чувствовали себя неуютно.

— Я точно знаю, что им тяжело. Ко мне приходила Катя. Она очень переживает из-за твоего поступка!

— Она приходила к тебе? — Дочь явно преподнесла Буравину сюрприз. — Представляю, что она тебе наговорила!

— Она сказала мне то, что я была готова от нее услышать. Упрекнула меня, что я разрушила вашу семью, отняла у нее отца, а у матери — мужа.

— Зачем она это сделала? — раздосадовался Буравин. — Это вовсе не ее дело. Прости ее, Полина. Я с ней поговорю!

— Обязательно поговори, но не в таком тоне, — посоветовала Полина. — Я не обиделась на Катю. Возможно, на ее месте я поступила бы так же. Ей сейчас очень тяжело: из-за твоего поступка рухнул весь ее мир.

— Полина, миллионы людей разводятся. И никто из их детей от этого не умер!

— И слава Богу. Но Катя — твой ребенок.

— Который пытается заставить меня поступать так, как нужно ей, а не мне! — напомнил Буравин с возмущением.

— Но ты же точно такой, Виктор! Пойми ее, она действительно очень переживает!

Буравин замолчал.

— Ты должен подумать не только о себе и своих чувствах, а и о чувствах и переживаниях своей дочери. Объяснись с ней по-доброму, ты должен это сделать.

— Ты права. Я с ней поговорю. И как можно скорее, — согласился Буравин.

Он затушил окурок в пепельнице и, грустно взглянув на Полину, ушел.

В это время Катя занималась своим любимым делом — болтала с Зосей в кафе. Ей было что порассказать. Больше всего ее интересовало, почему отец ушел от мамы.

— Я не понимаю папу. Как он мог от нас уйти? — все повторяла она.

— Не переживай, так часто бывает у мужа с женой. Поругались, он ушел. Потом вернется. — Зося говорила со знанием семейных дел.

— Он никогда не уходил из дома, хотя они с мамой часто ссорились.

— Мама у тебя, Катя, не подарок, — заметила Зося. — Может до такого довести…

— Я про маму все знаю. А как же я? Он же и меня, получается, бросил.

— Кать, не усугубляй. Тысячи людей разводятся-и ничего. Не делай из этого трагедию.

— Не могу. У меня такое чувство, будто весь мир вокруг просто… рухнул! Я не понимаю, что мне теперь делать… — У Кати навернулись слезы. Никто не имел права бросать ее! Никто.