Чтение онлайн

— В каком смысле — отношения?

— В самом прямом, сынок. Она теперь невеста твоего брата.

— Катя теперь с Костей?! — Алеша не верил своим ушам. — Но зачем же она тогда сказала мне, что по-прежнему любит именно меня?

— Видишь ли, Алеша, дело в том, что Катя, похоже, совсем не та девушка, какой она казалась нам раньше… — начала было Полина, но Алеша ее перебил:

— Почему же Костя ничего не рассказал мне?! Он знал, что Катя моя невеста, и опять начал с ней встречаться?!

— Не вини Костю, сынок. Мы все давно поняли, что Катя не станет твоей женой. Пока ты болел, она вела себя довольно странно, если не сказать хуже.

— Да, мама, я тоже это заметил, — согласился Алеша. — Катя стала совсем другой.

— Я не хочу говорить ничего плохого за ее спиной, но мне кажется, Катя — не та девушка, которая тебе нужна.

— Но зачем она опять говорит мне о любви? — спросил сын.

— На твоем месте я бы ей не верила, — ответила ему Полина.

— Что же мне делать? — Алеша был в отчаянии.

— Не знаю. Осмотреться вокруг — может, где-то рядом с тобой есть куда более достойные тебя девушки?

Но рядом со мной нет никого, кроме Маши.

— Ну, вот видишь! А ты говоришь — никого.

— Я настолько привык видеть ее рядом, что она уже кажется частью моей жизни, — улыбнулся Алеша. — Странно, правда?

— Это очень хорошо, сынок. Маша — честная, порядочная и очень искренняя девушка. Если честно, она мне нравится гораздо больше, чем Катя, — призналась Полина.

— Да, мама. И мне тоже. Ты не поверишь — ее нет рядом совсем немного времени, а я по ней уже соскучился…

— Я уверена, что она скоро вернется. А про Катю, Алешенька, ты бы лучше не вспоминал. Пусть у нее будет своя жизнь, а у тебя — своя.

— Наверное, ты права, мама, — задумчиво сказал Алеша.

Может быть, впервые он подумал о Маше как о девушке, которую можно полюбить.

Поразмышляв некоторое время, смотритель пришел к выводу, что бриллианты действительно могут быть у Алексея. Более того, ему показалась сомнительной и сама его болезнь.

— Ну держись, инвалид! Ты у меня поплатишься… — тихо сказал смотритель и позвал сыновей.

— А какой у тебя план, папа? — спросил Толик, выслушав отца. — Что ты хочешь с ним сделать?

— Его надо потихоньку — в мешок и в укромное местечко. А уж там, будь спокоен, он у меня соловьем запоет. И бриллианты достанутся лам.

— Но рядом с ним постоянно кто-то находится, — сказал Толик.

— Такого не бывает, сынок. Когда-нибудь, пусть ненадолго, но он останется один. Ваше дело — этот момент не проворонить, понятно?

— Глаз с него не спустим! — пообещал сын..

Молодец, Толик! — похвалил его отец. — Я гляжу, умнеешь прямо на глазах. Ну все, сегодня отдыхать, а завтра с утра за работу. А мне пора кое-какими другими делишками подзаняться.

Смотритель собрался уходить, но Жора перехватил его у дверей.

— Пап, а на что отдыхать-то? Нынче и отдых денег стоит! Подкинул бы деньжат за труды?

— Перебьетесь, — твердо сказал смотритель. — Спать ложитесь. Сон — лучший отдых.

— Ну папа… Время еще детское! — настаивал на своем Жора. — Все пацаны в ночных клубах да на дискотеке…

— Все, я сказал! Отстань со своими глупостями! Не до вас сейчас.

Объяснив сыновьям, что жизнь — это не только праздник, смотритель отправился к себе, взял фонарик и решил пройти по катакомбам. Он хотел остаться незамеченным, и это ему удалось.

Он углублялся в катакомбы, и шаги его становились все глуше и глуше. Ему нравилось ходить к своему сундуку, проверять на нем замки, любоваться собранными в нем сокровищами.

Зинаида не находила себе места, хваталась то за одно, то за другое, но тут же все бросала.

— Куда же они Машеньку увели? За что?! Саныч, что же делать?! — причитала она.

— Надо идти в милицию, хлопотать, — решительно сказал Сан Саныч.

— Так что же мы сидим? Пойдем скорей! — тут же подхватила его идею Зинаида. Для нее главным было что-то делать, чтобы помочь Маше.

— Я думаю, надо ей передачку собрать, а то там кормят небось не по-домашнему, — предложил Сан Саныч.

— Ты думаешь, ее там… надолго задержат? — растерялась Зинаида. — Она ведь ни в чем не виновата.

— Да нет, разберутся и выпустят, но на всякий случай… — объяснил свое предложение Сан Саныч.

Зинаида приступила к делу, быстро и аккуратно укладывая в узелок пирожки и что-то еще из съестного. Пока она суетилась, Сан Саныч рассуждал:

— Откуда же они все-таки взялись, эти чертовы ампулы? Неужели Маша и вправду принесла их из аптеки?

— Чтоб у тебя язык отсох — сказать такое! — Зинаида даже плюнула. — Маша никогда в жизни ничего не крала! Я свою внучку знаю и никому не позволю ее обвинять, понял?

— Да что ты, Зин, я же так, предположил только… — стал защищаться Сан Саныч.

— Даже и думать об этом не смей! — потребовала Зинаида. — Ну что сидишь, пошли!

И она решительно направилась к выходу. Сан Саныч поспешил вслед за ней.

Маша впервые оказалась в кабинете у следователя и была очень растеряна. Костя, который здесь уже бывал, присел в уголке и ловил каждое слово.

— Итак, вы не можете объяснить следствию, откуда в вашей комнате оказались ампулы с сильнодействующим снотворным? — спросил следователь Машу.

— Нет. Я их не брала… честное слово… — как-то по-детски ответила Маша.

— К сожалению, вы обвиняетесь не просто в хищении медикаментов, — продолжал следователь.

— А в чем? Я ничего не понимаю…

— Об этом позже, — сказал следователь и взял в руки злополучную коробку.

— Здесь недостает одной ампулы. Скажите, пожалуйста, куда вы ее дели?