Тернистый путь
Шрифт:
— А что я должен знать? — насторожился Костя.
— Мама ушла из дома.
— Что? Ты хочешь сказать, что мама… Она ушла к Буравину, да?!
— Не знаю… Она утверждает, что Виктор Гаврилович ни при чем, что ей просто надо все обдумать…
— Ты в это веришь? Алеша покачал головой.
— Вот и я — нет. Разговоры в пользу бедных!
— Что же теперь будет? — спросил Алеша. Костя не стал отвечать на его вопрос.
— Где отец? — спросил он хмуро.
— Кажется, в спальне. Он… так переживает…
— Пойду поговорю с ним!
— Не надо. Не лезь к нему сейчас. Дай побыть одному. Ему надо все это… переварить… подумать…
Костя задумался: может, и вправду не надо?
Впервые братья думали об одном и том же, и думали одинаково. Какими бы взрослыми они ни были, но оставаться без мамы им не хотелось. Мама — это самое надежное в нашей жизни, без этой опоры все рушится.
Косте не пришлось идти к отцу, потому что он встретил его в коридоре, когда тот выходил с дипломатом в руках.
— Папа, подожди. Я хочу с тобой поговорить, — остановил его Костя. — Что же теперь будет? Как мы будем жить?
— Не волнуйся. Все образуется. Все будет нормально… — неуверенным голосом сказал отец.
— Как образуется? Ты думаешь что-то делать? Или будешь ждать неизвестно чего?
— Извини, мне некогда. Я спешу на работу. Поговорим потом.
— Но, папа…
— Потом. Я сейчас не в состоянии.
Впервые сын видел отца таким расстроенным и жалким.
Катя не вошла, а ворвалась к себе домой. Она вихрем налетела на маму, вся раскрасневшаяся и взволнованная:
— Мама! Ты представляешь, что выкинула Полина?!
— Что случилось?!
— Она решила сорвать мою свадьбу! — У Кати на глазах появились слезы.
— Она что, запретила Леше жениться? — предположила Таисия.
— Еще чего! Нет. Она отменила серебряный юбилей и вообще — ушла из дома!
— Боже мой! Ты понимаешь, что это значит?! Они с твоим отцом теперь могут быть вместе!
— Понимаю! Я потому и пришла! Нам надо им помешать!
— Но как?!
— Нам надо вернуть папу домой! Любыми средствами! Мамочка, ну ты же у меня умная. Ну придумай что-нибудь! — взмолилась Катя.
— Он решил быть с ней? Значит, они сговорились… Ну хороша.. Он еще пожалеет, что нас бросил!
— Ты знаешь, как им помешать? — с надеждой спросила Катя.
— Да, доченька. Я тебе гарантирую, что в ближайшее время ему будет не до любви! Я ему обеспечу такие проблемы, которые ему очень долго придется решать!
Они понимающе посмотрели друг на друга. Они снова были вместе, у них снова была общая цель. И обе стали действовать согласно разработанному плану.
Катя отправилась к отцу в офис, чтобы прекратить это безобразие. Решительным шагом она зашла в приемную и на робкую попытку Людочки доложить о ее приходе отреагировала неожиданно жестко:
— Сидеть! Я к папе!
Но Людочка взяла со стола бумаги и ринулась в кабинет за Катей.
— Папа, у меня серьезный разговор, — сказала Катя с порога.
Буравин выразительно посмотрел на Людочку, но та сделала вид, что ничего не понимает, и осталась.
— Конечно, Катюша… Поговорим… Люда, оставь нас на несколько минут.
Людочка вместо того чтобы уйти, с решительным видом положила перед ним бумаги:
— Но у меня срочное дело, Виктор Гаврилович.
— Что там у тебя?
— Мне заявки надо срочно делать. На бумагу, на канцелярские принадлежности. Вот, подпишите…
— А почему пустые листы? — спросил Буравин.
— Так я сейчас впечатаю, что надо… — пообещала Людочка.
Буравин быстро подписал несколько листов, чтобы побыстрее от нее избавиться.
— Спасибо большое. А то сегодня надо на .следующий квартал оформлять… А не подам заявку — три месяца без бумаги, без скрепок…
— Люда, у тебя все? — нетерпеливо спросил Буравин.
— Да.
Катя подождала, пока за Людочкой закроется дверь, и сказала:
— Я все знаю, папа.
— Ты о чем, Катя?
— Не прикидывайся! Полина Константиновна ушла из дома. Вы все очень здорово придумали…
Только имей в виду, папочка: если ты будешь с ней, то я тебя никогда не прощу! Считай, что у тебя нет дочери!
— Подожди, Катя, ты ничего не путаешь? Полина действительно ушла?!
Он непроизвольно потянулся к телефону.
— Это ты ей звонить собираешься? — возмутилась Катя.
Буравин опустил руку.
— Учти, папа, я говорю серьезно! Если ты выберешь ее, то меня потеряешь!
Разговор шел на высоких тонах, и Людочка, которая, естественно, не ушла далеко от двери, все слышала.
— Катя, успокойся. Я же тебе по поводу наших отношений с Полиной уже все объяснил. И мне показалось, что ты меня поняла… Ведь если Полина ушла от Бориса, значит, ей действительно тяжело!
— Ну да… ей тяжело… Ты только о ней и думаешь! А меня ты спросил, хочу ли я иметь мачеху?!
— Но… об этом пока даже речь не идет… — Буравин был не готов к такому разговору.
— Вот именно: пока! Не считай меня идиоткой, папа! Я прекрасно разбираюсь в жизни! И вижу, что ты собираешься разрушить нашу семью.
— Катя, у нас давно нет никакой семьи…
— Нет, есть! Я не знаю, что ты под этим подразумеваешь, но для меня семья — это мама, папа, дом… Мне это нужно!
— Ты хочешь сохранить видимость семьи. Это утопия, Катя. Мы не сможем быть счастливы.
Сможем! Я этого хочу! А если ты все же решишь уйти — то между нами все кончено! Я понимаю, что вы с Полиной много лет мучились, страдали… Мне вас очень жаль… Но почему теперь из-за вас должна страдать я?! Почему теперь должна срываться моя свадьба?! Или тебя совершенно не волнует счастье собственной дочери? Я не шучу, папа. Я говорю серьезно. Если ты уйдешь к Полине, то я тебя больше знать не хочу!