Чтение онлайн

– Люси! – воскликнул юноша, стиснув ее плечи. – Как ты себя чувствуешь? Ты видела…

– Видела ли я что-нибудь? – прошептала она. – Да… я видела… но я не знаю, Джесс. Я не понимаю, что означает мое видение.

Корделия бежала.

Начался снегопад, и ветер швырял ей в лицо сотни крошечных ледяных игл. Кучер наемной кареты довез ее только до Пикадилли, потому что дальше дорога была перекрыта из-за ремонта; и сейчас она бежала по Хаф-Мун-стрит, путаясь в юбках, забрызганных грязью. Но она не обращала внимания ни на лужи, ни на колючий снег, ни на намокший тяжелый подол.

Она бежала, и в ушах у нее звучали слова Грейс. Подобно взрывчатке из лаборатории Кристофера, они разнесли вдребезги ее мир, ее представления о муже и об их браке.

«Он никогда не любил меня. Он верил в эту любовь, но на самом деле это было внушение, обман, действие магии, заключенной в серебряном браслете. Он всегда любил только тебя».

Корделия где-то забыла шляпку, и булавки с топазами выскользнули из ее прически и разлетелись по тротуару, но она их не подбирала. Она надеялась, что какой-нибудь простой человек найдет драгоценности, продаст их и купит себе рождественского гуся. Девушка не могла терять ни секунды.

«Я получила этот дар, эти сверхъестественные способности от Велиала. Я могу принудить любого мужчину сделать то, что угодно мне. Но воля Джеймса оказалась сильнее моих чар. Браслет был создан, чтобы подчинить его. Мы с ним были всего лишь друзьями, когда я подарила ему эту вещь. Я помню, как защелкнула браслет на запястье Джеймса и увидела, как погас его взгляд. С того дня он стал другим».

Корделия подумала тогда: как хорошо, что Кристофер присутствует при этом разговоре, иначе она решила бы, что все это ей снится.

Грейс была абсолютно спокойна, когда рассказывала о браслете и колдовстве, хотя не рисковала встречаться взглядом с Корделией и сидела, глядя в пол. Корделии невыносимо было слушать эту историю жестокости и насилия, но она понимала, что Грейс нарочно говорит бесстрастным тоном и старается не показывать своих чувств. Если бы Грейс вела себя иначе, Корделия пришла бы в ярость, накричала бы, сделала бы с ней что-нибудь… но ярость и брань заставили бы Грейс замолчать, уйти в себя, а Корделия не могла этого допустить. Ей нужно было знать все, до конца.

Она повернула на Керзон-стрит, бежала, поскальзываясь на покрытом льдом тротуаре, бежала к своему дому. Кристофер обещал, что Джеймс будет ждать ее там. Девушка лишь надеялась на то, что он окажется прав.

«Он любил тебя, – говорила Грейс. – Даже браслет демона не смог убить эту любовь. Мать привезла меня в Лондон, чтобы я была ближе к Джеймсу и воздействовала на него, но в конце концов мои попытки поработить его потерпели неудачу. Сам Принц Ада потерпел неудачу в борьбе с Джеймсом».

Корделия прошептала: «Но почему же он не сказал мне?»

Грейс в первый раз подняла голову.

«Потому что он не хотел, чтобы ты жалела его, – объяснила она. – Поверь мне, я его понимаю. Я понимаю всех тех, кто погружен в отчаяние и безнадежные мысли. Отчаяние и безнадежность – это мой конек».

А потом голос Грейс смолк. Ощущение, что она по-прежнему находится в Безмолвном городе, чувство головокружения, нереальности происходящего покинуло Корделию, потому что она пришла домой, и в ее доме горел свет. Девушка взлетела на крыльцо, мысленно поблагодарив Разиэля за руны Равновесия – без них она бы уже не раз поскользнулась и упала в своих ботинках на высоких каблуках. Дверь была не заперта.

Она влетела в дом, сбросила на пол промокшее насквозь пальто и побежала по комнатам, выкрикивая имя Джеймса. Осмотрела столовую, гостиную, кабинет. «А что, если он не захотел прийти? – в ужасе думала она, остановившись у подножия лестницы. – Что, если Кристофер ошибся?»

– Маргаритка?

Она подняла голову. И увидела Джеймса, который спускался со второго этажа, с недоумением глядя на нее. Корделия не думала. Она бросилась бежать вверх, перескакивая через две ступени.

Джеймс рванулся ей навстречу.

Они столкнулись на ступеньках, упали и покатились вниз, но Джеймс вовремя сумел удержаться и поймать ее. Получилось так, что Корделия оказалась внизу, и она слышала биение его сердца, видела его лицо совсем близко, его взгляд, полный изумления, надежды, боли… Он начал подниматься, спросил, не ушиблась ли она.

Она поймала его за лацканы пиджака.

– Джеймс, – прошептала она. – Не уходи.

Он замер, пристально глядя на нее своими золотыми глазами. Он приподнялся на локтях, но девушка все равно чувствовала тяжесть его тела.

– Я люблю тебя, – сказала Корделия.

Она никогда не говорила ему этих слов, но чувствовала, что сейчас не время для цветистых фраз или стыдливых намеков. Он должен был знать.

– Asheghetam. Я люблю тебя. Я люблю тебя. Я дышать не могу без тебя.

Она увидела в его взгляде безумную надежду, которая тут же сменилась недоверием и настороженностью.

– Маргаритка, что…

– Грейс. – Она почувствовала, как он вздрогнул, но притянула его к себе. Она должна была держать его крепко, чтобы он не смог больше уклоняться от откровенного разговора. – Она мне во всем призналась. Я знаю о чарах, о браслете. Джеймс, почему же ты не рассказал мне?

И случилось то, чего она боялась: его лицо мгновенно превратилось в маску. Он по-прежнему держал ее в объятиях, чтобы ей было не так больно лежать на твердых ступенях. Но сейчас это были всего лишь дружеские объятия.

– Я не смог бы вытерпеть жалость. Если бы ты узнала, что произошло, ты бы решила, что обязана остаться со мной. Ты добра, Корделия. Но мне не нужна доброта, я не хочу, чтобы ради меня ты жертвовала своим счастьем, подавляла свои истинные чувства.

– Свои истинные чувства? – воскликнула она. – Но откуда ты знаешь, каковы мои чувства? Все это время я скрывала их от тебя.