Чтение онлайн

Его голос звучал серьезно, и несмотря на то, что Безмолвные Братья всегда говорили серьезно, что-то в манере Джема заставило Джеймса насторожиться.

– Снова Велиал? – прошептал он.

К его изумлению, Джем покачал головой.

«Дело в Грейс».

Ах, вот оно что.

«Как тебе известно, – продолжал Джем, – вскоре после твоего отъезда ее забрали в Безмолвный город».

– В Безмолвном городе она будет в безопасности, – сказал Джеймс. А затем, неожиданно для самого себя, со злобой воскликнул: – И все остальные будут в безопасности, пока она там находится – под постоянным наблюдением, я надеюсь.

«Согласен и с первым, и со вторым, – заметил Джем и, после короткой паузы, продолжал: – Есть причина, по которой ты не сообщил родителям о том, что Грейс с тобой сделала?»

– Откуда ты знаешь, что я им не сообщил? – удивился Джеймс. Джем молча смотрел на него. – Ничего, не обращай внимания. Сверхъестественные способности Безмолвных Братьев, насколько я понимаю.

«И знание человеческой натуры, – добавил Джем. – Если бы Уилл узнал о поступке Грейс прежде, чем уехать из Лондона, его письмо было бы совсем иным. И я почти уверен, что ты до сих пор не поделился с ним этими сведениями».

– Почему же ты так в этом уверен?

«Я хорошо тебя знаю, Джеймс, – ответил дядя. – Я знаю, что ты не любишь, когда тебя жалеют. И ты считаешь, что именно это и произойдет, если ты расскажешь родным о действиях Грейс… и ее матери».

– Да, считаю, потому что так и будет, – воскликнул юноша. – Ничуть в этом не сомневаюсь.

Он некоторое время смотрел на море; вдалеке, словно искорки, мерцали огни рыбацких лодок. Каким же одиноким, думал он, должен чувствовать себя человек, в утлом суденышке в темноте, на пронизывающем холоде, среди бескрайнего океана.

– Но теперь у меня нет выбора. Грейс предстанет перед судом, и все откроется.

«Должен тебе кое-что сообщить, – ответил Джем. – Безмолвные Братья решили, что информацию о магических способностях Грейс пока следует держать в секрете. Мы не хотим, чтобы Татьяна узнала о том, что ее дочь перешла на сторону врагов. Пусть она думает, что нам неизвестно о ее кознях. По крайней мере, до того дня, когда ее можно будет допросить с помощью Меча Смерти».

– Как удобно для Грейс, – ответил Джеймс. Горечь, прозвучавшая в его голосе, поразила его самого.

«Джеймс, – беззвучно произнес Джем. – Разве я прошу всю жизнь скрывать правду о заговоре Грейс и Татьяны против тебя? Безмолвным Братьям нужно, чтобы Конклав пока не знал об этом. Я понимаю, что тебе нужно объяснить все семье, успокоить родителей и жену, облегчить душу. Однако я надеюсь, что ты убедишь родственников и друзей не распространяться об этом в ближайшее время. – Он помолчал несколько секунд. – У меня создалось впечатление, что ты не хочешь ни с кем делиться своей тайной. Что тебе будет легче, если для них все останется по-прежнему».

Джеймс не мог выговорить ни слова. Потому что действительно испытывал облегчение. Он прекрасно представлял себе, как поведут себя родители, сестра и другие, когда истина выйдет наружу: на него обрушится эта их жалость, потом желание понять, необходимость без конца обсуждать происшедшее. Ему необходима была передышка, время для того, чтобы самому привыкнуть к правде. Время для того, чтобы принять этот факт – что последние годы его жизни были ложью, что они были прожиты напрасно.

– Мне странно представлять себе, – заговорил он, – что ты общаешься с Грейс. Вероятно, ты – единственный человек во всем мире, с которым она искренне и правдиво обсуждает то… то, что она сделала.

Джеймс прикусил губу; он до сих пор не мог даже мысленно называть воздействие браслета и все, что было с ним связано, «колдовством» или «приворотным заклинанием»; было легче произносить «то, что она сделала» или даже «то, что она сделала со мной». Он знал, что Джем его поймет.

– Я думаю, что она не рассказывала даже своему брату. Мне кажется, он ничего не знает об этом.

Резкий порыв ветра разметал волосы Джеймса, черные пряди упали ему на лицо. Было очень холодно, и ресницы слиплись от мелких брызг морской воды, висевших в воздухе.

– По крайней мере, я уверен, что он не упоминал о могуществе Грейс в разговорах с Люси. Совершенно уверен.

Люси не смогла бы сдержать эмоций: она бросилась бы на шею Джеймсу как только увидела его, принялась бы бранить Грейс, возненавидела бы ее за зло, причиненное брату.

«Он не знает. Грейс заявила на допросе, что ничего не говорила ему. Вообще-то, она утверждает, что не говорила никому, кроме тебя».

– Никому?

«До того, как она призналась тебе, никто не знал о браслете и связанных с ним чарах, если не считать ее матери, – объяснил Джем. – И Велиала, естественно. Мне кажется, она стыдится своего могущества, хотя тебе, наверное, нелегко будет в это поверить».

– Верится с трудом, – процедил Джеймс, и Джем молча кивнул.

«Моя задача как Безмолвного Брата – составить общую картину происходящего, – заговорил дядя после паузы. – Каковы бы ни были намерения Велиала, я подозреваю, что он не оставит нас в покое. И прежде всего тебя. Он пытался подчинить тебя своей воле многими способами. Сначала он действовал через Грейс, но скоро поймет, что эта возможность упущена. Нам нужно знать, к каким еще методам он может прибегнуть».

– Сомневаюсь в том, что от Грейс будет толк, – угрюмо произнес Джеймс. – Она ничего не знала о его планах насчет Джесса. Ее поступки отвратительны, но вряд ли она согласилась бы участвовать в этом, если бы знала. Насколько я понимаю, Джесс – единственный человек во всем мире, к которому она испытывает хоть какую-то привязанность.

«Я согласен с тобой, – ответил Джем. – Возможно, Грейс неизвестны тайны Велиала, однако я надеюсь, узнав ее тайны, найти уязвимые места Принца Ада. – Он откинул голову назад, и ветер растрепал его темные волосы. – Обещаю больше не говорить с тобою о ней, если в этом не будет необходимости».

– Как ты сам только что сказал, – начал Джеймс, тщательно подбирая слова, – есть несколько человек, которым я должен все объяснить.

Джем, не отвечая, ждал продолжения.