Шрифт:
Пролог. Разрушение
Мир рухнул много лет назад. Всё, что было построено человеком, разрушено. Ценности человека изменились. И всё из-за метеорита. Не большого куска камня. Каким-то образом он изменил мир. Растительность и животных. Люди воевали с этим процессом. Сжигали мутировавшую растительность ядерными взрывами и напалмом. Отстреливали новых животных, некоторым из которых не хватало даже выстрела из танка. Так продолжалось полгода, пока лес не ударил всей своей мощью по человечеству.
С этих пор для человека началась эпоха выживания и жестокости. В это время люди строили маленькие городки, окружая их высокими стенами. Люди стали жить, словно ящерицы в больших террариумах, из которых они никогда не выходят.
Часть России от западной границы до уральских гор оказалась отрезана от всего мира различными препятствиями. С востока ордой мутировавших людей, называющих себя «Вороньей ордой». С юга непроходимыми лесами, в которых обитает «супер зверьё» то есть огромные монстры, не знающие жалости. На юг закрыт путь для всех людей, ведь чем дальше на юг, тем более сильная и злобная флора и фауна. На западе не лучше. Именно где-то там упал метеорит, сделавший весь ужас с землёй. Если бы человек и хотел добраться туда, то не смог сделать этого. Западная земля — это сплошная смерть, различных форм и размеров. На севере человеку банально мешает море, населённое настолько страшными тварями, что и в лесах юга таких не встретишь.
В этом мире появились люди с разными взглядами на жизнь и смерть. Эти люди собирались вместе и создавали группировки, а бывало, что и мини государства. Самыми крупными из них были: Новая Российская Империя (НРИ), Союз Коммунистических Группировок (СКГ) и Чистая Нация (в народад других государств называемая по старинке Конфедерацией Чистых — в насмешку). Эти три государства разделили между собой, то, что осталось от России. Группировки поменьше либо прислуживают этим государствам, либо не мешают и держатся в стороне.
Три государства не любят мир. Они враждуют с дней их оснований. Кровь льётся рекой вот уже тридцать лет. Лес растёт на этой крови, становится сильнее.
Мир лесной жесток и не правилен. В нём множество монстров и людей не лучше этих монстров, но именно в нём родился наш герой, то есть не герой, а обычный парень. Ему предстоит множество трудных решений, схваток со смертью и потерь друзей и товарищей. Я надеюсь, что вы проследите за его похождениями до самого их окончания и оцените их с достоинством.
Глава 1. Закончились спокойные деньки
В окружении бескрайнего леса с огромными, как баобабы деревьями, закрывающими солнечный свет своими ветками, стоит деревня, не имеющая названия на картах, но называемая Прудова. Люди этой деревни обычные, самые обычные и не выделяющиеся. Они работают на огородах, разводят скотину, ловят в пруду зубастых лягушек размером с крупную кошку и конечно защищают деревню всеми силами. Сил этих хоть и мало, но хватает, чтобы сражаться с зелёными волками. Опасными и свирепыми хищниками, которых слава всем богам нового мира, легко убить автоматной пулей. Мясо волков, кстати говоря, очень калорийное и вкусное, от чего его очень любят использовать в гамбургерах различные кабаки.
Наш герой двадцати трёх летний парень с рыжими короткими волосами, довольно худым телосложением, сидит у костра на страже границ деревни. Зовут его Кирилл Абрамов.
Кроме него у костра сидят ещё трое. Отец Кирилла Юрий Абрамов. Седой, натренированный мужчина в годах, одетый в пальто из волчьей шкуры, отлично подходящие для таких посиделок у костра под моросящим дождём. Под пальто свитер серого цвета, сшитый матерью Кирилла, когда та была ещё жива. На ногах кожаные штаны и кожаные сапоги со шнурками для более безопасного передвижения по лесу.
Второй человек, лучший друг Юрия, Иван Фёдорович. Он уже довольно пожилой человек. Скоро ему будет шестьдесят, хотя выглядит он на пятьдесят. Иван Фёдорович худой как щепка и всегда таким был. На нём вся одежда, как и у почти всех в этой деревне сделана из шкур. Куртка, штаны, обувь всё из шкур. Только у него из шкуры оленя, фиолетовая с большим оранжевым пятном на спине.
Третий, Серёга Грибников большой поклонник развивающейся сейчас религии под названием «Лесому». В этой религии поклоняются одному из духов леса Арбасу проводнику и помощнику заблудившихся. Серёга носит татем на шее в виде овала, вырезанного из дерева. В овале в свою очередь вырезано дерево в центре которого находится стариц с длинной бородой. Церквей у этой религии нет, они просто не нужны. Лес для верующих в Арбаса церковь и храм.
Серёга гордится, что он поклоняется Арбасу. Выглядит этот парень как человек нажравшийся грибов, то есть счастливым. Одет Серёга в одежду из волчьей шкуры, она хоть и не приятная на ощупь, но за то зимой в ней тепло.
Серёга парень ещё молодой, ему почти тридцать. Он девушку недавно себе нашёл, красивую стройную и умную конечно. Вот только она не в этой деревне, а далеко на юге в весёлом местечке под названием Гусарград. Там обучают лучших наездников, которых теперь как в старину называют гусарами.
Чайник, висящий над костром начал испускать пар. Иван Фёдорович приподнял крышку чайника и увидел там конечно кипящую воду.
Чайник был взят, и каждому налит кипяток. В кружках кроме горячей воды ещё плавали всяческие травы. Это всё размешали, и получился травяной чай. Он чуть-чуть горький, в меру сладкий и немного кислый.
— Серёга ты только вчера вернулся в деревню, поэтому ты обязан рассказать нам, что твориться в мире. — Дружески улыбаясь, сказал Юрий.
— Вестей конечно много разных, в особенности тех, что не очень хороши. — Серёга отпил из кружки чаю.
— На севере «чистые» и НРИ решили повоевать на руинах Питера. Встретившиеся мне люди, знающие об этом деле, говорят, что «чистые» отлавливают народ со всех концов земель человеческих и отвозят их в город Питер, чтоб потом использовать как пушечное мясо. Я молю Арбаса, чтоб были это бредни и ничем не подкреплённые слухи. Город Рассвет всё процветает, торгует оружием, удобрениями и запчастями. На востоке в одной деревеньке я слыхал, началась ужасная эпидемия голодомора…
У Кирилла в сердце сразу ёкнуло. От голодомора умерла его мама. Её держали в карантине, а после её кончины, все вещи ей принадлежавшие были сожжены, поэтому никто больше не заболел.