Чтение онлайн

Как объяснили Алене девушки, они могли добраться до Кремля с помощью коммуникационного тоннеля и по теплотрассе, но в местах выхода на нужный им уровень всё нашпиговано средствами контроля настолько плотно, что их отряд засекут моментально. Более удобные и специально для этого сделанные переходы между различными уровнями подземных тоннелей также находятся под постоянным контролем, поэтому они и вынуждены были пробивать свои ходы. Канализационный коллектор после теплотрассы оказался таким же вонючим, как и первый на их пути. Поймав себя на этом сравнении, Алёна мысленно усмехнулась. Как будто такие места могут отличаться в лучшую сторону и способны заблагоухать дорогими французскими духами.

Когда Роза рассказала о проблемах с главой клана, Алёна, не раздумывая, согласилась помочь. Иначе и быть не могло, это же её княгиня, которую она обязана защищать. Девушку больше удивило перевоплощение Розы из технички – входящей в бригаду, обслуживающую её робота на турнире – в лазутчицу, работающую в службе безопасности клана. Странно, что девушка и на турнире носила такое же имя, что и сейчас. «Интересно – это рабочий псевдоним или настоящее», – подумала она тогда.

Они уже поднялись из тоннеля с нечистотами в старинную ливневую канализацию, и сейчас Алёна смотрела на аккуратно и неторопливо работающую Розу, взламывающую датчики сигнализации, стараясь перехватить контроль над охранной системой. В этом деле ей помогал дрон и планшет с кучей программ и необходимых примочек. Она уже ковырялась минут сорок, желая обмануть искин охраны, пытаясь присвоить их группе статус техников, отправленных на устранение сбоев в аппаратуре наблюдения.

Ещё до спуска в эти подземелья девушки поставили Алёну перед фактом, что, в случае необходимости, она станет прикрывать отход основной группы. Это её ни капли не смутило, и, помимо сил источника, она могла рассчитывать на плазменное автоматическое ружье и два пистолета, более удобных для использования в ограниченном пространстве. Довеском шли пять гранат, две из которых были повышенной мощности, являясь, по сути, артефактами, начиненными огненной магией и способными снести небольшой двухэтажный особняк. Применять их в тоннелях крайне не рекомендовалось – огненная волна накроет на сотни метров в обе стороны. Точно такой же боекомплект несли на себе остальные напарницы, и все три девушки прекрасно понимали, что если войти по – тихому шансы ещё есть, то вот выйти будет большой проблемой.

Их ожидали последние метров пятьсот пути, в конце которого по неприметной лестнице наверх они должны выйти в подвалы казарм кремлёвской охраны. Будет весело, если после всех их мытарств они окажутся под дулами плазменных ружей в окружении роты воительниц. Не исключено, что те, несколько часов отслеживая их перемещения, уже сделали ставки – дойдут ли лазутчицы до цели или нет.

– Для защиты такого города их немного, но это все же не простые роботы, и семь десятков «Армагеддонов» способны устроить нам такое веселье, что мало не покажется никому.

Голос Мирославы звучал спокойно, просто констатируя факт. «Ну хоть не нервничает, и то хлеб», – подумала про свою сестру Ярослава.

– Стало более понятно по остальным силам, – продолжила Мира доклад. – Охрану аэродромов взяли на себя Кайсаровы и Морозовы, плюс два десятка сверхтяжей. Штурмовики Орловых и Ливиных перекрыли все въезды в Москву. Слава богу, наша посылка проскочила и почти на месте. Кстати, Белезина рвётся лично поучаствовать в предстоящей операции. Я её в курс пока не вводила, но она девочка не глупая и явно дважды два уже сложила.

Начальница центра по подготовке пилотов вздохнула и нерешительно проговорила:

– Я всё же сомневаюсь в необходимости штурмовать такой объект. Что конкретно творится, мы до сих пор понять не можем. И наш клан единственный, кто готов на решительные действия, большинство остальных – ни рыба ни мясо, и дальше десанта над своими поместьями в качестве явной демонстрации они не идут. Решительно поддержать нас готовы только Вяземские и Демидовы, а Мосальские, как и многие остальные, хотят подождать официального обращения из Кремля. Про остальную мелочь вообще молчу – боярские роды и мелкие кланы затихарились и выжидают. Уже без слов понятно, что в происходящем в Москве явно участвуют несколько Великих и часть Сильнейших кланов. Но даже если они умудрились каким-то образом захватить в качестве заложников глав других кланов, это не спасёт их от мести, если те пострадают. А значит, навредить им они не могли., Возможно, это Мария задумала какую-то показательную акцию, и если это так, то своей авантюрной атакой мы только опозоримся и получим ответный удар. А наличие такого количества «Армагеддонов» полностью нивелирует наш первоначальный план по штурму окраин города и прохода МПД с флагами, барабанами и большими транспарантами в сторону Красной площади.

Выдав весь этот излишне разгоряченный спич, её сестра замолчала, а Ярослава, переложив телефонную трубку на другое ухо и потерев слегка левое – которому и достался весь этот монолог, задумчиво сказала:

– Что-то я не помню, чтобы мы обсуждали с тобой использовать флаги, барабаны, да и ещё совместно с транспарантами.

– Да это я для красного словца сказала, – фыркнула Мира. – Но, по-моему, нашу авантюрную атаку не хватает обставить именно таким антуражем, чтобы смерть наших девчонок смотрелась красиво и героически.

– Смерть может быть и не героическая, а красивой она не бывает никогда. Главное, чтобы не напрасная, и они своей атакой отвлекут внимание от основного удара. Мне нужен бой на окраине, пусть сконцентрируются на нем. Три отвлекающих удара – наш, Демидовский, и Вяземских – думаю, этого будет достаточно.

– Для чего достаточно? – со вздохом спросила Мирослава.

– Для того, чтобы прояснить обстановку, – спокойно ответила она. – И я абсолютно точно уверена, что если бы императрица задумала какой-то показательный номер, его уже показывали бы по всем центральным каналам. Но у нас полный обрыв связи со всеми главами, и даже охрана на Красной площади безмолвствует, а значит, дело хуже, чем пытаются представить те же Сильнейшие Мосальские. Позиция страуса меня не устраивает, один раз я уже смалодушничала и не доработала. Но в этот раз такого не будет.

Последние фразы она сказала жёстким и бескомпромиссным тоном, пресекая возможные споры своей сестры. Но та и не спорила, только успокаивающе проговорила:

– Может, хватит винить себя в смерти Любославы, ты тогда сделала всё, что могла. Предупредила о возможной подставе, просила взять с собой дополнительную охрану. И это она приказала тебе не лезть и оставить всё, как есть. Твоя совесть абсолютно чиста, а в её смерти виновата собственная гордость и избыток благородства по отношению даже к врагам.

– Нет, не чиста. Я должна была наплевать на приказ и подстраховать свою сестру, но я плюнула на такую возможность. И сегодня в такой же ситуации находится Ольга – дочь Любославы, моя племянница и наша с тобой глава. Да, мы не знаем, что происходит, но, возможно, ей срочно требуется помощь, а мы тут с тобой лясы точим и чего-то там боимся.

– Не чего-то там, – проворчала Мирослава, – а вполне конкретной вещи. Я боюсь поставить клан на грань уничтожения, если мы с тобой ошиблись.

В иллюминаторе самолёта было видно черное ночное небо с проблесками звёзд. А далеко внизу под крыльями железной птицы проплывал облачный океан, окрашенный в мрачный серый цвет. Картинка за окном никак не хотела окрылять, вдохновлять или просто придавать уверенности. А ей она жизненно необходима, ибо принимая решение, она опирается на эмоции, а они никогда не были хорошими советчиками. Вздохнув и вернувшись в реальность к ждущей её ответа сестре, уверенно проговорила: