Чтение онлайн

Встало солнце, позолотив горные вершины. Жоаннес и Михаил просыпались, потягиваясь и поеживаясь от утренней свежести. Крик Паницы заставил их подскочить:

– Тревога! Всадники… Не двигайтесь!

Молодой человек присел за выступом скалы, пристально вглядываясь в даль.

– Сколько их? – спросил Жоаннес.

– Пятеро!

– Турки или албанцы?

– Турецкие жандармы. Ночной патруль. Возвращаются с дежурства.

– Далеко они?

– Метрах в двухстах, не больше… Они заметили нас, скачут прямо сюда! Что будем делать?

– Готовьте оружие к бою, но не стреляйте без моего приказа. Я попробую с ними поговорить.

Всадники действительно обнаружили их. Они увидели, как сверкнул на солнце ствол ружья Паницы. Чувствуя засаду, они рассыпались и приближались с пяти сторон сразу. Унтер-офицер [63] , командовавший ими, крикнул:

– Бросай оружие! Кто вы такие? Что вы здесь делаете?

Жоаннес, высунувшись наполовину из укрытия, ответил:

– Мы честные люди, крестьяне из Салько. Преследуем тех, кто похитил мою жену и разорил нашу деревню.

Турок рассмеялся.

– Жена твоя найдет себе другого мужа и утешится с ним. А деревню… Правильно сделали, что сожгли. Мы там вшей подцепили.

– Стрелять? – тихо спросил Михаил.

– Не сейчас, – ответил Жоаннес. Он был бледен, ноздри раздувались, глаза сверкали гневом.

Помолчав немного, жандарм сказал:

– А вас я арестую, поскольку ношение оружия запрещено.

– Ах, вот как! – горько усмехнулся юноша. – Хороша справедливость, нечего сказать! Мы – жертвы, и нас же в тюрьму!

– За хороший выкуп мы могли бы договориться.

– Сейчас вы его получите. Михаил, стреляй в этого негодяя!

Пуля пробила турку грудь, и, раскинув руки, тот опрокинулся навзничь. Испуганный конь рванулся, сбросив с себя седока, и ускакал прочь.

Перезарядив ружье, Михаил весело крикнул:

– Ну, кто следующий?

Паница протянул свой карабин Жоаннесу:

– Стреляй ты! Я в себе не уверен.

Молодой человек быстро прицелился и выстрелил во второго жандарма. Тот ткнулся носом в седло и замер. Пуля попала ему, очевидно, прямо в сердце.

– Вот мой выкуп! – срывающимся голосом закричал Жоаннес.

Такой отпор обескуражил турок. Но не надолго. Сильные, энергичные, смелые, привыкшие к сражениям, они решили атаковать, хотя и были в менее выгодном положении, находясь на открытом месте.

Жандармы спешились. Держа коней за уздечки и используя их как прикрытие, они стали медленно приближаться.

– Не стреляй, я сам, – тихо бросил Жоаннес Михаилу.

Турки двигались полукругом. Первая лошадь была уже на расстоянии пятидесяти шагов. Тогда юноша тщательно прицелился в шею лошади чуть повыше груди и приготовился нажать курок.

– Жаль коня, но я вынужден это сделать.

Получился двойной удар. Пуля прошла сквозь тело бедного животного и поразила в голову скрывавшегося за ней человека, разнеся ему череп. Оба свалились.

Теперь их только двое! – вскричал Паница.

Оставшиеся в живых жандармы боялись двинуться с места. Дрожа и стуча зубами, оии готовы были зарыться в землю, лишь бы спрятаться куда-нибудь.

– Бросайте оружие! Руки вверх! Быстро! Даю вам секунду на размышление! – крикнул Жоаннес.

– Ты обещаешь сохранить нам жизнь? – заикаясь, проговорил один из них.

– Клянусь! Но не вздумайте обманывать меня! При малейшем подозрительном жесте стреляю!

– Хорошо. Мы сдаемся!

Турки побросали ружья, пистолеты, сабли в траву и, боязливо поглядывая на противников, подняли руки.

– Отлично! Оставьте лошадей и идите сюда!

Те покорно приблизились, бормоча:

– Только не убивайте нас, только не убивайте…

– Хватит ныть! А теперь быстро раздевайтесь! Ну! Долго вас ждать?

Не совсем понимая, чего от них хотят, но не смея ослушаться, жандармы живо скинули форму и сапоги.

– Ну как, Паница, ты не против того, чтобы стать турецким жандармом?

– Я не знаю… Можно, конечно, попробовать.

– А ты, Михаил?

– Лично я всю жизнь мечтал носить военный мундир!

– Тогда живо одевайтесь! Время не ждет.

Через две минуты недавние крестьяне превратились в бравых жандармов. Прищелкнув каблуками и отдав честь, они весело посмотрели на своего командира.

– Послушай, Жоаннес, тебе тоже нужна форма!

– Конечно, я сниму ее с первого убитого, а вы пока присмотрите за этими красавцами.

Лошади стояли, не двигаясь с места. Они привыкли к длительным остановкам и терпеливо ждали, мирно пощипывая траву. Конь унтер-офицера в испуге ускакал, и никто его больше не видел, а лошадь второго убитого через некоторое время вернулась и сейчас паслась вместе с остальными. Жоаннес, уже в военной одежде, подошел к животным и взял под уздцы гнедую. Новоиспеченные пленники, в нижнем белье, босиком, неуверенно переминались с ноги на ногу.

– Если хотите, можете взять наше облачение, – сказал юноша.

– Как же мы появимся в таком виде в казарме? Без оружия, без лошадей… – плачущим голосом сказал один.

– Да нас тут же повесят! – поддержал другой.

– Поторопитесь, или мы вас, раздетых, свяжем, – прибавил Жоаннес тоном, не терпящим возражений.

– Послушай, – сказал один, – а может, ты лучше возьмешь нас в свою банду? Мы готовы идти за тобой хоть на край света.